РАО Бумпром. Российская Ассоциация организаций и предприятий целлюлозно-бумажной промышленности. Экономика, бумажное предприятие, развитие переработки древесины, лесная индустрия, БДМ, экология, лесной бизнес, бумажная упаковка, тара, тарная упаковка, новости ЛПК, новости лесного комплекса, новости ЦБП, ЦБП, пошлины на бумагу, ЦБК, целлюлоза, бумага, целлюлозно-бумажная промышленность, отрасль ЦБК, картон, писчебумага, производство, целлюлозно бумажный комбинат, фабрика, целлюлоза, экспорт, импорт, повышение цен, Лесной кодекс, инвестиционная программа, правительство, федеральное агенство по лесному хозяйству, макулатура, оборудование, модернизация, кадры, ввп, полиграфия, газетная бумага, мелованная бумага, снижение цен, акции, контракт, облигации
Об Ассоциации
ЦБП России
Новости и комментарии
Исследования и публикации
Календарь событий
СПК в целлюлозно-бумажной, мебельной и деревообрабатывающей промышленности
   Главная Контакты Карта сайта Написать письмо Сегодня 18.02.2019г., понедельник
НОВОЕ НА САЙТЕ
АРХИВ-КАЛЕНДАРЬ
<< февраль 2019 >>
ПнВтСрЧтПтСбВс
123
45678910
11121314151617
18192021222324
2526272829
ПОИСК
Рассылки


НОВОСТИ И КОММЕНТАРИИ
Комментарии

31 октября 2012 г.

Джон Фарачи, председатель совета директоров International Paper, о бизнесе в России

Версия для печати

Москва. 31 октября 2012 г. /Бумпром.ру/.   Джон Фарачи был в России около 30 раз — и не только в столичных Москве и Петербурге, но и в городах Сибири и Дальнего Востока. Его компания работает в стране с 1998 г., и Фарачи считает, что неплохо понимает Россию. Он советует российскому правительству не упустить три проблемы: развитие инфраструктуры, увеличение прозрачности и улучшение уровня образования.

— О трех вызовах для России вы говорили на саммите АТЭС. И чиновники отвечали, что стараются решить эти проблемы, в частности вкладывают миллиарды долларов в инфраструктуру. Почему, по-вашему, эта проблема остается столь острой и что нужно, чтобы ее решить?

— Первый вопрос — это инфраструктура. У России невероятные возможности и потенциал в этой области, но необходимо двигаться быстрее. Правительство России понимает, что инфраструктура — серьезный камень преткновения на пути развития. Конечно, в одночасье все не изменить. Для того чтобы это случилось, важно правильно расставить приоритеты, чтобы начинать с главного. И нужен хороший план, конечно.

В этом году наш совет директоров посетил Китай и Россию. И контраст между двумя странами был колоссальным. Совершенно удивительно, что китайцам удалось достичь за два десятилетия. Впервые я был в Китае в 1980 г., и там не было никакой инфраструктуры. Ситуация была хуже, чем в России. А потом построили новые города, аэропорты, железные дороги. У России есть пример, который говорит о том, что это можно сделать. Чтобы сделать то же самое в России, все уже есть: и ресурсы, и возможности, и инвесторы, особенно в дороги — автомобильные и железные, в аэропорты, есть люди, которые хотят и готовы все это построить.

— Может, проблема в том, что в России неохотно допускают частных инвесторов к инфраструктурным проектам?

— Думаю, это только часть проблемы. Но это замедляет возможность России двигаться быстрее.

-Ваш партнер по Ilim Захар Смушкин говорил, что компания готова вкладывать в инфраструктуру, например строительство лесных дорог. Но для этого вы хотите, чтобы эти дороги становились вашими…

— Мы и сейчас строим дороги — это часть нашей системы управления лесным хозяйством. Но чтобы мы строили магистральные дороги, разумеется, должен быть экономический интерес.

— Зачастую проекты развития инфраструктуры в России привязаны к каким-то крупным мероприятиям, например саммиту АТЭС, Олимпиаде, чемпионату мира по футболу. Насколько правильна такая стратегия?

— Безусловно, провести Олимпиаду без инфраструктуры невозможно. Если обратиться к истории тех мест, где проводились Игры (Ванкувер, Сидней, Сеул и др.), вы увидите, что часть инфраструктуры, которую построили к Играм, используется после окончания Олимпиады, а часть не используется. Поэтому такая стратегия возможна, но это не самый лучший способ.

— Какие административные барьеры в России вам мешают?

— Я бы сказал, что российское правительство старается обеспечить прозрачность для привлечения прямых иностранных инвестиций. Определенный прогресс в этом был достигнут, но необходимо и дальше прикладывать усилия и постоянно контролировать, становится ли бизнес более прозрачным, насколько улучшается ситуация. Пока еще среда создает дополнительные сложности для ведения бизнеса в России.

— За то время, которое вы работаете в России, улучшился ли здесь инвестиционный климат?

— Да. Мы работаем здесь с 1998 г.

— А если взять последние лет пять?

— Ответ тоже положительный. За это время здесь стали больше говорить о прозрачности. Очень важно, что эта тема выходит на передний план, я все чаще о ней слышу. Знаете, иногда решение проблемы начинается с ее детального обсуждения. Конечно, просто говорить и при этом ничего не делать недостаточно. Но иногда, перед тем как делать, важно начать говорить.

— Почувствовали ли вы изменение политической ситуации? Как относитесь к протестам оппозиции?

— Что касается политической обстановки, не знаю, насколько мне уместно это комментировать. Различные точки зрения полезны для общества, равно как и конкуренция идей. И я слышал, как на саммите АТЭС выступал один российский чиновник, который говорил о том, что протесты являются вовсе не признаком проблемы, а, наоборот, показателем здоровья общества, где люди хотят и могут высказывать свои идеи.

— Российские власти много раз говорили, что будут увеличивать долю частного сектора в экономике, но в последние годы приватизация практически не проводилась, зато госкомпании скупали частные. Это вредит инвестклимату?

— В нашем секторе такого не происходит. Скорее это касается нефтегазовой отрасли, о которой я не хочу рассуждать. Я не думаю, что это общая тенденция. Чтобы диверсифицировать экономику, сделать ее не такой нефтеориентированной, российскому правительству нужно будет открыть новые рынки для конкуренции и найти партнеров для отечественных предприятий.

Вместе с собственностью приходит ответственность

— Тогда поговорим о вашем секторе. Есть мнение, что вступление России в ВТО негативно отразится на лесной отрасли страны. Вы разделяете такие опасения?

— Я так не считаю. Насколько я вижу, лесная промышленность России обладает потенциалом стать конкурентоспособной на глобальном рынке. Поэтому я не думаю, что нужно волноваться о конкуренции. Конечно, нужно определенное время для адаптации, именно поэтому пошлины должны снижаться плавно.

— Российские акционеры Ilim активно ведут переговоры с правительством о мерах господдержки отрасли, в частности о возвращении импортных пошлин на мелованную бумагу на уровень 15%. Вы участвуете в этих переговорах?

— Нет, я не участвую. Я понимаю, о чем речь. Как я уже сказал, я поддерживаю идею постепенного снижения пошлин.

— Вы считаете, России нужно вводить право частной собственности на лес?

— Да, я думаю, это нужно обсуждать. Есть такие примеры в мире — например, это широко практикуется в Бразилии. Когда у инвестора есть экономический интерес в своем активе, он лучше мотивирован увеличивать ценность того, что он делает. Вместе с собственностью приходит ответственность, забота о лесе, об устойчивом развитии, о будущих поколениях. Право собственности на лес — одна из лучших возможностей для движения вперед. Но существуют и другие примеры, которые можно изучить. Возьмем Финляндию. Там очень большая часть лесного хозяйства находится в собственности государства, но много лесов и в частных руках. Но и в том и в другом случае используются практики, которые помогают более эффективно управлять лесами и увеличивать их продуктивность. Я имею в виду такие технологии, как, например, разреживание: оно помогает оставшимся деревьям расти гораздо быстрее. Насколько я понимаю, не все эти технологии можно использовать в России.

— У нас предусмотрен 100-летний срок на восстановление леса. По-вашему, это много?

— Российские леса занимают колоссальные площади. Нет смысла управлять всеми ими одинаково. Думаю, если использовать современные технологии лесовосстановления, для некоторых участков можно вполне обойтись 60-70 годами.

— Как вы оцениваете текущую ситуацию на целлюлозно-бумажном рынке? Восстановился ли он после кризиса 2008 г.?

— Оба рынка — и целлюлозный, и бумажный — восстанавливаются, и мы это чувствуем. После 2008 г. во всем мире вырос спрос на целлюлозу. Что касается бумажного рынка, то в России нам сейчас даже требуются дополнительные мощности. International Paper занимает выгодную позицию, чтобы удовлетворить спрос и того и другого рынка. Наш Светогорский комбинат производит бумагу для российского рынка. СП Ilim также выпускает бумагу и упаковку для внутреннего рынка, а в Сибири производит целлюлозу, которая в основном направляется в Китай. Мы практически завершили реализацию нашей инвестиционной программы, которая предусматривала расширение мощностей для обеспечения российского и китайского рынков. Что само по себе является ответом на ваш вопрос: мы видим, что рынок не только восстанавливается, но и снова растет.

— Инвестпрограмма СП оценивалась в $1,4 млрд. Были ли скорректированы параметры реализуемых проектов — «Большого Братска» и «Большой Коряжмы»?

— Нет, просто из-за финансового кризиса 2008-2009 гг. их реализация занимает на один год больше, чем мы изначально планировали. В 2007 г. мы сформировали совместное предприятие и начали разрабатывать долгосрочный бизнес-план. Через год-полтора рухнул глобальный рынок. Мы остановили планирование и сфокусировались на эффективном управлении бизнесом в кризис. Это продолжалось около года, после чего мы вновь занялись бизнес-планированием. Так как эти проекты уже стартовали, то можно сказать, что они не задержались, а просто были продлены на один год.

— Акционеры помогали «Илиму» реализовывать инвестпрограмму?

— Заявленные инвестиции были собственными средствами «Илима». Мы могли бы направить полученный доход на выплату дивидендов, но приняли решение инвестировать эти средства в дальнейший рост.

— Первым активом International Paper в России стал Светогорский ЦБК, который вы купили в 1998 г. и уже инвестировали в него около $600 млн. Почему был выбран именно этот комбинат и как вы оцениваете его текущее состояние?

— В 1998 г. альтернатив было не так уж и много. Это была наша первая инвестиция в России. В то время я не участвовал в принятии этого решения и не могу вам сказать, какие были варианты на тот момент. Мне видится, что это было мудрое решение. Этот год особенный для Светогорского ЦБК. Я был там недавно на праздновании 125-летнего юбилея. Комбинат работает очень хорошо. $600 млн, которые мы инвестировали за последние 12 лет, были направлены на реализацию нескольких проектов стоимостью от $50 млн до $150 млн, и все они сейчас завершены.

— Окупились эти инвестиции?

— Да. В International Paper свои финансовые критерии возврата инвестиций, и результат в данном случае превысил наши ожидания. Обычно мы ориентируемся где-то на 10% в среднем.

— А сколько получили в Светогорске?

— Около 15%.

— Будете еще инвестировать в комбинат?

— Комбинат вполне отстроен, и еще одной инвестиции в $600 млн в краткосрочной перспективе не просматривается. Каждый год мы вкладываем около $40 млн, чтобы комбинат сохранял свою конкурентоспособность.

Важная для бизнеса вещь — это доверие

— Вы в этом году празднуете пятилетие партнерства Ilim, созданного на паритетных началах. В России есть негативный пример подобного партнерства — ТНК-ВР, акционеры которой много лет конфликтовали. В чем залог вашего успеха? Были ли у вас какие-либо разногласия с российскими партнерами?

— В жизни вообще полно конфликтов и разногласий — и в семьях, и в компаниях. В истории International Paper было несколько совместных предприятий, некоторые не сработали, и причина была в том, что не были гармонизированы стратегические интересы. Чтобы партнерство состоялось, каждый из его участников должен привнести в СП то, чего нет у другого партнера и что тому необходимо. В случае с СП Ilim мы были едины в стратегическом подходе, в понимании будущего проектов в Братске и Коряжме. Мы вносим в наше партнерство технологии, навыки управления проектами, лучшие кейсы из практики и понимание глобального рынка. А «Илим», со своей стороны, вносит понимание российского рынка и отличное знание российского менеджмента. Сейчас в Братске реализуется большой проект, где задействовано около 2000 человек. Команда, управляющая проектом, была сформирована из специалистов International Paper. А самим комбинатом руководит «Илим» — россияне, которые там уже были и чью работу дополняет проектная команда International Paper.

Эти правила партнерства действуют вне зависимости от того, в какой отрасли создается СП: это может быть угледобыча, авиа- или железнодорожные перевозки. Другая важная для бизнеса вещь — это доверие. Если вы не доверяете тем, с кем вы собираетесь работать вместе, тогда не нужно становиться партнерами. Наше СП стало успешным, потому что все эти необходимые вещи присутствовали.

— Вы говорили, что в некоторых СП у вас не получилось партнерство 50 на 50. Почему?

— Не были гармонизированы стратегические интересы. Те ценности, которые мы и наши партнеры вносили в предприятие, не были согласованы. Это как если мы партнеры, но вы не цените, что есть у меня, а я не ценю, что есть у вас. И еще бывает, что возникает проблема, если оба партнера одинаково хорошо делают что-то одно. Тогда им просто нечего добавить, и они не вносят в СП новые ценности. Это две основные вещи.

— Вы очень долго работали над акционерным соглашением. Смушкин рассказывал, что вы планируете внести поправки в этот документ. О каких изменениях идет речь?

— Не могу сказать, что были какие-то крупные и принципиальные поправки. Соглашение хорошо прослужило нам эти первые пять лет.

— Почему при создании СП вы заплатили за свою долю деньгами и не стали вносить Светогорский ЦБК?

— Мы оставили это предприятие независимым, потому что наши нынешние партнеры хотели получить за свою 50%-ную долю Ilim деньги.

— А внутренняя конкуренция у СП и «Светогорска» есть?

— Как раз чтобы исключить ее, мы и заключили соглашение о совместном маркетинге. International Paper производит бумагу в Светогорске, а СП — в Коряжме. По соглашению вся бумага, которая производится СП, продается через International Paper. При этом Ilim получает за свою бумагу рыночную цену. Им не нужно инвестировать в сотрудников и инфраструктуру. Это уже сделали мы. Вот пример того, как использован наш партнерский подход, который приносит пользу и СП, и International Paper.

— Ваше СП — Ilim Holding SA — владеет 92,84% группы «Илим», которой принадлежат активы. Кто является миноритарным акционером группы?

— Там больше одного миноритария. Это много компаний и частных лиц.

— В какую сумму вы оцениваете СП?

— Мы заплатили $650 млн за нашу 50%-ную долю. В качестве дивидендов мы получили более $200 млн. Таким образом, наши чистые инвестиции составили около $400 млн. Мы регулярно получаем дивиденды по результатам финансовой деятельности Ilim. И мы заимствуем средства из баланса Ilim для финансирования капитальных проектов. Уверен, Ilim имеет большое значение и является важным активом и для International Paper, и для наших партнеров.

— Если бы вы сейчас продавали вашу долю в 50%, сколько, на ваш взгляд, она бы стоила?

— Я не хочу строить предположения, сколько она могла бы стоить, потому что мы не хотим продавать нашу долю. Мы рады нашему партнерству.

— А кто-нибудь предлагал продать долю?

— Нет.

— Планируете покупать в России новые активы?

— У нас есть столько возможностей для развития тех активов, которые у нас уже есть. Я не хотел бы строить предположения о том, что мы, может, будем или не будем делать. Будущее всегда непредсказуемо. Мы внимательно смотрим на Россию, и, учитывая то, что удалось достичь в Светогорске за 12-14 лет и в Ilim за последние пять лет, я думаю, что у нас еще будет много возможностей для развития нашего бизнеса здесь. Будут ли это дополнительные инвестиции в Ilim или новые приобретения — не знаю, может быть, даже и то и другое. Смушкин в интервью вашей газете говорил, например, что есть возможность расширить «Усть-Илимск» и «Коряжму».

— Решения еще не приняты?

— Нет. Мы хотим, чтобы начали работать те проекты, которые мы сейчас реализуем. Но мы начинаем задумываться и о следующем этапе.

Кроме квалифицированного персонала нужны лидеры

— Вы говорили, что одна из проблем России — это кадры и образование. Насколько она серьезна для вашей компании? Как вы ее решаете?

— Да, на саммите АТЭС я назвал тройку проблем и одновременно возможностей для привлечения иностранных инвестиций в Россию. Одна из таких возможностей — это образование и лидерство. В России есть необыкновенно талантливые инженеры, люди, которые имеют историю работы с чрезвычайно сложными вещами. Но их требуется намного больше, чем есть сейчас, учитывая размеры страны. И кроме квалифицированного персонала нужны лидеры — руководители, которые владеют современными технологиями менеджмента, умеют управлять международным бизнесом, знают, как мотивировать других и в сегодняшнем мире могут мыслить новыми категориями. Для этого необходимы образование, подготовка и опыт. То есть нужно больше, чем базовые знания. Если Россия хочет конкурировать на международном рынке, руководители российских компаний должны иметь соответствующее образование, опыт и понимание мирового рынка. И это касается не только России, но и Бразилии, Китая и даже США. Есть руководители, которые прекрасно знают, как вести бизнес в США, но если их привезти в Россию, то для них это будет испытанием, равно как и в Бразилии. Есть способные люди, но настоящих лидеров, которые смогут управлять международным бизнесом, нужно растить самим. Вот у нас, например, управляющий Светогорским комбинатом родом из Бразилии, а президент International Paper в России — немец.

Нужно быть быстрыми, гибкими и конкурентоспособными

— У вас нет ощущения, что мы находимся на пороге нового глобального кризиса?

— Думаю, что нет. Все как раз наоборот. Мы пережили три лета в Европе, и я думаю, что сейчас Европа ближе к решению своих проблем, чем три года назад. Глобальная финансовая система сейчас выглядит здоровее, чем три года назад. Хотя все равно остаются неуверенность и сложности, да и глобальная экономика растет медленнее своего потенциала. Но мы не управляем International Paper так, как если бы кризис 2008 г. мог повториться в следующем году. Что мы вынесли из того кризиса — так это то, что, чтобы его пережить, нужно быть быстрыми, гибкими и конкурентоспособными. И мы это сделали и вышли из кризиса более сильной компанией, чем были до 2008 г.

— Китайский рынок растет не так быстро, как планировалось. Это риск для компании?

— Я думаю, это временная проблема, а не структурная перемена в китайской экономике. Хотя сейчас, если Китай икает, весь мир это сразу чувствует. Но я все-таки думаю, что у них легкое недомогание, а не инфаркт.

— Но в целом вы оптимист…

— Я считаю, что я реалистичный оптимист.

— Какие прогнозы у вас в отношении российского рынка на ближайшие 5-10 лет?

— Я не экономист, поэтому не могу делать экономических заявлений. Я думаю, что лучшие дни России еще впереди. Конечно, есть сложности, о которых мы говорили: проблемы образования, инфраструктура, недостаточная прозрачность. Россия хорошо понимает эти вызовы, и если она действительно хочет разобраться с этими проблемами, то ее будущее будет прекрасным и оно наступит очень скоро. Россия уникально расположена, именно поэтому саммит АТЭС был так интересен. На протяжении веков Россия была сфокусирована на Европе, теперь у нее появляется возможность, не отворачиваясь от Европы, открыть двери для Азии — самого динамично развивающегося региона мира. Тем более что Россия — единственная страна, объединяющая Европу и Азию на одном континенте.

— Насколько рискованны инвестиции в Россию?

— Россия ли это, Китай, Бразилия, Марокко или Турция — мы всегда изучаем профиль риска, среду, в которую мы инвестируем, и, конечно, изучаем конкретные проекты. Риски варьируются по всему миру. Мы думаем, что понимаем Россию, и видим, что наши риски здесь окупаются, но ими надо управлять. Если мы будем хорошо управлять рисками, а российское правительство преуспеет в том, чтобы диверсифицировать экономику (а оно собирается, и я уверен, что ему это удастся), тогда среда для прямых иностранных инвестиций станет лучше и Россия будет еще более привлекательной страной.



Екатерина Дербилова, Владимир Штанов   Vedomosti.ru

 

 

Выскажите мнение о материале:

Очень полезно  Любопытно  Ничего нового  


Об Ассоциации . ЦБП России . Новости и комментарии . Исследования и публикации . Календарь событий . СПК в целлюлозно-бумажной, мебельной и деревообрабатывающей промышленности
Главная . Контакты . Карта сайта .   . Написать письмо    Тел./Факс +7 (495) 783-06-01
Copyright 2009 РАО "Бумпром" другие новости
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100