РАО Бумпром. Российская Ассоциация организаций и предприятий целлюлозно-бумажной промышленности. Экономика, бумажное предприятие, развитие переработки древесины, лесная индустрия, БДМ, экология, лесной бизнес, бумажная упаковка, тара, тарная упаковка, новости ЛПК, новости лесного комплекса, новости ЦБП, ЦБП, пошлины на бумагу, ЦБК, целлюлоза, бумага, целлюлозно-бумажная промышленность, отрасль ЦБК, картон, писчебумага, производство, целлюлозно бумажный комбинат, фабрика, целлюлоза, экспорт, импорт, повышение цен, Лесной кодекс, инвестиционная программа, правительство, федеральное агенство по лесному хозяйству, макулатура, оборудование, модернизация, кадры, ввп, полиграфия, газетная бумага, мелованная бумага, снижение цен, акции, контракт, облигации
Об Ассоциации
ЦБП России
Новости и комментарии
Исследования и публикации
Календарь событий
СПК в целлюлозно-бумажной, мебельной и деревообрабатывающей промышленности
   Главная Контакты Карта сайта Написать письмо Сегодня 24.07.2019г., среда
НОВОЕ НА САЙТЕ
АРХИВ-КАЛЕНДАРЬ
<< июль 2019 >>
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031
ПОИСК
Рассылки


НОВОСТИ И КОММЕНТАРИИ
СМИ о нас

21 мая 2018 г.

Обзор СМИ от 21 мая 2018 года

Версия для печати

«МЫ ВОВЛЕКАЕМ КЛИЕНТА В КУЛЬТУРУ ОТВЕТСТВЕННОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ»

 

РБК+

 

Как российские компании и потребители поддерживают мировой тренд перехода на экологичные материалы, РБК+ рассказал вице-президент Segezha Group Андрей Броцман.

 

— Выраженный мировой тренд — отказ от полиэтилена в пользу бумажной упаковки. Насколько активно эта идея продвигается в России?

— Сегодня этому вопросу уделяется внимание во всем мире. Процесс разложения полиэтилена длится очень долго, а бумажный мешок через три недели полностью превращается в биокомпост. Ключевой проблемой глобального масштаба остается использование пакетов в магазинах, речь идет о мегатоннах пластикового мусора. Во многих странах использование полиэтиленовой упаковки уже запрещено законодательно. И в России мы видим в производстве бумажной упаковки большой потенциал. Наша компания последовательно внедряет полностью экологически чистые упаковочные решения. На этом пути у нас есть серьезная поддержка со стороны компании «Евроцемент груп», нашего крупного клиента, с которым мы недавно подписали соглашение о стратегическом партнерстве. В итоге крупнейший в России производитель цемента всю свою продукцию теперь упаковывает в бумажный мешок, изготовленный полностью из нашей небеленой мешочной крафт-бумаги. Цветовая идентификация выполняется безопасными для окружающей среды водорастворимыми красками, а при производстве мешков используется органический клей на основе крахмала. Это решение нами и партнером принято как в интересах бизнеса, так и в интересах защиты окружающей среды.

 

— Востребована ли экологическая упаковка в отечественной розничной продаже?

— Одним из наших крупных клиентов помимо «Евроцемента» является сеть «Ашан». Мы доносим свои предложения до потребителя и стараемся понять, что он хочет получить в итоге — например, сумку какого размера, функционала, примерной нагрузки. Наша бумага более прочна, чем бумага других производителей, более прочной получается и сумка. Если говорить о пакетах, то мы хотим понять, как пакет должен укладываться в палету, чем и с какой скоростью будет происходить его наполнение. По сути, мы идем навстречу клиенту и пытаемся вовлечь его в новую экологическую культуру, культуру ответственного потребления, а также предложить наиболее экономичное решение.

 

— Возвращение моды на деревянные дома — еще одна актуальная тенденция?

— Действительно, еще одно «экологическое» направление, невероятно важное для нас, — строительство деревянных быстровозводимых домов из CLT-панелей, которые сегодня очень востребованы мировым рынком. Но деревянное домостроение бывает разным. Например, мы производим клееный брус — это, по сути, элитный материал для индивидуальной застройки. И в целом эта продукция стоит чуть дороже, чем у конкурентов, что связано с ее качеством и тем, что мы используем современное оборудование, в итоге почти весь клееный брус экспортируем. Однако мы бы хотели выйти в более широкий сегмент — массового жилья на основе CLT-панелей. Этот сегмент в России недостаточно развит, в том числе из-за ограничений по высотности деревянных строений. Однако мы рассчитываем, что прежние нормативы вскоре изменятся, эту идею уже деятельно поддерживают в правительстве. На сегодняшний день во всем мире успешно строят деревянные многоэтажные дома, основные требования касаются надежности, устойчивости и теплотворности, а с этим у CLT-домов все в порядке. Например, в зонах с повышенной сейсмичностью рекомендуется строить дома именно из таких панелей. Современная лесная индустрия — интеллектуальная и высокотехнологичная. К примеру, даже для перевозки сжиженного газа используется фанера, потому что она выдерживает высокие нагрузки и в то же время, как ни парадоксально, более прочна, чем металл. Мы завершаем процедуру сертификации фанеры, которая будет применяться в специальных мембранах танкеров специального назначения. Для транспортировки на большие расстояния газ сжижают путем охлаждения до температуры минус 163°C. Российская березовая фанера остается устойчивой в течение длительного времени к воздействию экстремально низких температур. Продукция поставляется в Китай, Корею и Японию. Расход фанеры на один танкер составляет от 1,5 тыс. до 2 тыс. куб. м.

 

— В какие еще страны вы экспортируете свою продукцию и какая доля приходится на российский рынок?

— Нашими ключевыми продуктами являются бумага, упаковка, пиломатериалы, клееный брус и фанера. Основные потребители бумаги находятся на западных рынках. Всего мы производим более 300 тыс. т бумаги в год и около 30% из этого забираем на внутренние собственные групповые обороты. Оставшиеся 70% продаем в основном на внешний рынок. Но и в России, где производится порядка 800 млн мешков, 600 млн выпускаем мы, причем оставшийся объем приходится в основном на более дешевый сегмент, который чаще всего делается не из нашей бумаги или не только из нее. Если брать наше российское производство вкупе с западными активами, то в год группа компаний производит более 1 млрд единиц бумажной упаковки. Сегодня мы экспортируем свою продукцию более чем в 70 стран мира, экспорт в портфеле продаж по различным товарам лесной индустрии составляет у нас порядка 60–80%. По пиломатериалам этот показатель еще выше — около 98% мы поставляем на экспорт, здесь ключевыми рынками для нас являются Египет и Китай. Мы максимально приближены к нашему потребителю, у нас восемь заводов находится за границей: в Турции, Румынии, Франции, Голландии, Германии, Италии — туда везем из России бумагу и уже на месте делаем из нее мешок в соответствии с международными и местными требованиями.

 

— Какая доля в вашем экспорте приходится на круглый лес?

— Круглое бревно мы не продаем и не экспортируем, сегодня наша основная задача — максимально глубокая переработка возобновляемого сырья. К дереву мы стараемся подходить комплексно. Часть его дает нам качественный пиловочник, часть его можно лущить на шпон, из него делать фанеру. Часть режется на щепу, из нее варится целлюлоза, делается бумага. Оставшаяся часть может перерабатываться в пеллеты для получения энергии, тепла. Производство пеллет — новое для нас направление. Мы стремимся максимально переработать все, что у нас есть. Например, просчитываем варианты увеличения мощностей по конвертации бумаги в мешок и расширению услуг, которые мы оказываем потребителю, думаем над приобретением оборудования для производства витой ручки, которая до сих пор в основном поставляется из Италии. Мы учимся продавать своему клиенту решение его актуальных и будущих задач, а не просто продукт, предоставляем услугу не дилеру, а конечному потребителю.

 

— Какой поддержки вы ожидаете от государства как несырьевой экспортер?

— Недавно мы предложили рынку новую технологию — так называемый умный мешок, которая предполагает внедрение микрочипов в упаковку, она уже пользуется большим спросом за рубежом, например в сегменте доставки семян. Благодаря этому чипу даже на обычном телефоне можно с помощью специальной программы посмотреть, какие семена упакованы в конкретном мешке — например, семена голландских тюльпанов там или что-то другое. По сути, это позволяет потребителям и производителям защититься от фальсификата — именно в развитии этой технологии нам необходима поддержка государства, которое тоже заинтересовано в контроле за объемами производства. На этом рынке нас пока опережают западные производители, по некоторым позициям даже Казахстан, который мы рассматриваем не только как конкурента, но и как потенциального партнера.

 

15 ТЫСЯЧ ЗА УКРЫВАТЕЛЬСТВО ТОПОРА

 

Ольга Никитина, «КоммерсантЪ»

 

Для российских чиновников впервые будет предусмотрена административная ответственность за сокрытие незаконных рубок. Поручение разработать соответствующие поправки к КоАП глава Минприроды Сергей Донской дал Рослесхозу. Штраф для нарушителей составит до 15 тыс. руб. и станет «черной меткой» для должностных лиц, говорят в ведомстве. Общий объем незаконно заготовленной древесины в РФ чиновники оценивают в 1,7 млн куб. м. Экологи говорят, что реальные значения в десятки раз выше и введение штрафа проблемы не решит.

 

Глава Минприроды Сергей Донской поручил Рослесхозу подготовить поправки к КоАП, которыми впервые будет введена ответственность для чиновников за сокрытие или искажение информации о незаконных рубках леса. Как сообщили “Ъ” в ведомстве, максимальный размер штрафа может составить 15 тыс. руб.

Отметим, что аналогичные меры уже были предусмотрены за сокрытие данных о природных пожарах. Документ, в котором речь идет о введении административной ответственности для региональных чиновников за сокрытие данных о площади лесных пожаров, принят Госдумой. Согласно поправкам к КоАП РФ, штрафы за недостоверную статистику составят от 3 тыс. до 5 тыс. руб. А в конце марта Минприроды внесло в правительство проект поправок к КоАП, которыми впервые вводится ответственность за отсутствие или искажение сведений о санитарном состоянии лесов. Предполагается, что максимальный штраф для должностных лиц составит 20 тыс. руб.

В 2017 году ущерб от незаконных рубок, по данным Рослесхоза, составил 1,7 млн куб. м древесины и оценивался в 11,1 млрд руб. Наиболее проблемным регионом остается Иркутская область, сообщают в Минприроды: «Ущерб от незаконных рубок леса в Иркутской области в 2017 году составил 6 млрд руб., из них взыскано 120 млн руб. Кроме того, перекрыты два канала контрабанды леса на общую сумму 55 млн руб.». При этом по сравнению с 2016 годом в регионе на 53% снизился объем незаконной заготовки древесины, в том числе за счет реализации пилотного проекта по маркировке всей заготовляемой древесины, говорят чиновники: «На этом фоне "черные лесорубы" активизировались в соседних регионах, прежде всего в Красноярском крае».

В Минприроды обращают внимание, что штраф за сокрытие информации о незаконных рубках по аналогии с такой же практикой в части пожаров должен стать «черной меткой» для чиновников и вызывать «общественное порицание».

«Реальный объем незаконно заготовленной древесины составляет 50–70 млн куб. м, а в официальную статистику попадает меньше 5%»,— говорит эксперт «Гринписа России» Алексей Ярошенко. «При этом огромный сектор вырубок в России — рубки под видом санитарных,— отмечает он.— В случае выявления чиновникам грозит уголовная ответственность, поэтому для таких людей штраф ничего не значит».

 

НА ПУТИ К КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ

 

Александр Бойченко, председатель комитета по госполитике и местному самоуправлению ЗC Пермского края, Издание «Новый компаньон»

 

На сегодняшний день в разных отраслях промышленности мы отстаём от других стран по производительности труда в 5—10 раз. Конечно, у нас есть и предприятия-лидеры. Например, на Пермском инженерно-промышленном форуме мы обсуждали создание на территории краевой столицы конкурентоспособного двигателя ПД-14, который по эффективности не уступает иностранным двигателям и даже превосходит их. Это наша гордость, и Перми, и всей страны. Поэтому мы рады, что сохранили авиационную промышленность и дожили до этих времён. Но есть много отраслей промышленности, в которых мы отстаём. Все всегда занимались повышением производительности предприятий или только думали об этом. При этом хочу отметить, что повышение производительности труда — это самоокупаемый процесс. Здесь не надо никого особо заставлять: любое внедрение, ведущее к повышению производительности труда, сразу же даёт экономический эффект. Предприятиям это выгодно. Просто раньше у кого-то руки не доходили, а где-то эмоционально было сложно пересилить себя. Но сейчас это тренд федеральный, поэтому процесс пойдёт.

 

Сегодня у нас на площадке работают специалисты федерального Министерства экономического развития и «Росатома», знакомят нас с последними достижениями в этой области. «Росатом» ушёл достаточно далеко, и нам есть чему у них поучиться. Но самое главное, что мы достаточно быстро сейчас начинаем всё это внедрять на наших предприятиях.

Например, в ООО «Уралбумага» есть высокотехнологичное производство, которое находится на рубеже самых передовых мировых решений. На фабрике по производству гофроупаковки стоит самое лучшее оборудование — французское, итальянское, немецкое. И многие иностранные специалисты, которые к нам приезжают, отмечают очень высокий уровень производства, хотя не все западные компании могут похвастаться этим. При этом даже на производстве гофроупаковки, благодаря участию в программе производительности труда, удаётся найти узкие места, где можно пройти вперёд. Может быть, «Уралбумага» выиграет от этого дополнительно 1 млн или 2 млн руб. в месяц. Но самое главное в том, что это переформатирует сознание людей. Они поймут, что на каждом рабочем месте, каждый день, каждую минуту нужно искать то, что можно дополнительно сделать.

После этого можно будет вкладываться в оборудование. На форуме очень хорошо сказали про эффект Pull (англ. «тянуть»). Если у нас есть сбыт или даже возможность выйти на экспорт со своей продукцией, то нужно понять, что этому мешает. Это либо качество, либо количество продукции, которое не получается производить. На предприятии «Уралбумага» есть не только самое умное производство, где стоит самое современное оборудование, но и, например, старые бумажные машины. На новой бумажной машине стоит 2,5 тыс. различных датчиков, которые показывают состояние разных элементов и единицу времени. На старой, ещё советской машине, которую сейчас предприятие модернизирует, всего 20 датчиков. Огромная разница, хотя внешне эти машины выглядят одинаково. Цифровизация позволяет снизить простои и поломки, а также быть со своей продукцией конкурентоспособными на любых рынках и в любое время по цене, качеству и условиям производительности труда.

Конечно, всё-таки главная задача, которая стоит перед предприятиями, — это повышение производительности. Но в рамках программы повышения производительности труда есть также очень важная задача — не сокращать количество работников. В первую очередь это переобучение сотрудников. Очень просто сократить людей и вывести на аутсорсинг какие-то процессы. Но всё-таки нужно смотреть, где трудоустроить высвободившихся людей в своей же компании. Либо, наоборот, можно забрать с аутсорсинга часть задач и выполнять их более эффективно, но в рамках своей компании.

 

Выскажите мнение о материале:

Очень полезно  Любопытно  Ничего нового  


Об Ассоциации . ЦБП России . Новости и комментарии . Исследования и публикации . Календарь событий . СПК в целлюлозно-бумажной, мебельной и деревообрабатывающей промышленности
Главная . Контакты . Карта сайта .   . Написать письмо    Тел./Факс +7 (495) 783-06-01
Copyright 2009 РАО "Бумпром" другие новости
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100