РАО Бумпром. Российская Ассоциация организаций и предприятий целлюлозно-бумажной промышленности. Экономика, бумажное предприятие, развитие переработки древесины, лесная индустрия, БДМ, экология, лесной бизнес, бумажная упаковка, тара, тарная упаковка, новости ЛПК, новости лесного комплекса, новости ЦБП, ЦБП, пошлины на бумагу, ЦБК, целлюлоза, бумага, целлюлозно-бумажная промышленность, отрасль ЦБК, картон, писчебумага, производство, целлюлозно бумажный комбинат, фабрика, целлюлоза, экспорт, импорт, повышение цен, Лесной кодекс, инвестиционная программа, правительство, федеральное агенство по лесному хозяйству, макулатура, оборудование, модернизация, кадры, ввп, полиграфия, газетная бумага, мелованная бумага, снижение цен, акции, контракт, облигации
Об Ассоциации
ЦБП России
Новости и комментарии
Исследования и публикации
Календарь событий
СПК в целлюлозно-бумажной, мебельной и деревообрабатывающей промышленности
   Главная Контакты Карта сайта Написать письмо Сегодня 14.12.2018г., пятница
НОВОЕ НА САЙТЕ
АРХИВ-КАЛЕНДАРЬ
<< декабрь 2018 >>
ПнВтСрЧтПтСбВс
12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
ПОИСК
Рассылки


НОВОСТИ И КОММЕНТАРИИ
СМИ о нас

27 сентября 2018 г.

Обзор СМИ от 27 сентября 2018 года

Версия для печати

КРИЗИС В БУМАЖНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ КАЗАХСТАНА - ТЫСЯЧИ ЛЮДЕЙ МОГУТ ОСТАТЬСЯ БЕЗ РАБОТЫ

 

Sputnik

 

Ассоциация упаковщиков Казахстана в очередной раз бьет тревогу: из-за нерешенного вопроса с сырьем некогда успешные предприятия целлюлозно-бумажной промышленности находятся на грани закрытия.

 

Сколько стоит макулатура в Казахстане и за рубежом

По словам председателя правления ассоциации Батырбека Аубакирова, два предприятия уже вынуждены были остановить свое производство. Одно из них – ЛисБум.kz (бывший Лисаковский картонно-бумажный комбинат) в Костанайской области, где работало больше 60 человек. Второе — Карагандинский целлюлозно-бумажный комбинат.

"Мы ожидаем, что будет цепочка остановок предприятий, занимающихся производством упаковочного гофрокартона и гофротары. А это повлечет за собой увольнение более трех тысяч человек. Только представьте, сколько людей останется без работы, сколько семей останется без средств к существованию", — посетовал он.

Виной тому утечка казахстанского сырья в Кыргызстан, Узбекистан и Россию. По данным главы ассоциации упаковщиков, в Казахстане сегодня зарегистрировано около 10 целлюлозно-бумажных предприятий полного цикла, которые самостоятельно перерабатывают сырье, производят гофробумагу и изготавливают из нее коробку. Общая мощность переработки при этом составляет около 100 тысяч тонн в год. Однако все эти предприятия, как отметил Батырбек Аубакиров, из-за острого дефицита сырья используют свой потенциал только наполовину. На сегодняшний день их загруженность не доходит и до 45 тысяч тонн.

"Российская целлюлозно-бумажная промышленность, которая считается исторически более развитой, чем наша, испытывает серьезный дефицит сырья — большая часть их макулатуры утекает за валюту в Восточную Европу, Украину. Российские предприятия нашли способ обеспечить себе загруженность, начав массово закупать макулатуру в Казахстане. Они предлагают нашим сборщикам цену выше, чем могут предложить им отечественные заводы", — объяснил он ситуацию.

Цена, которую казахстанские сборщики платят за килограмм сданной макулатуры, варьируется примерно от 20 до 25 тенге в зависимости от региона. При этом ценник, по которому они продают макулатуру заводам, намного выше. По данным Батырбека Аубакирова, если казахстанские заводы готовы платить за килограмм такого сырья 45 тенге, Россия и Узбекистан выкладывают за вторсырье до 80-85 тенге. Для отечественных предприятий, как отметил глава ассоциации упаковщиков, эта сумма неподъемная.

"Несмотря на то, что наши предприятия остаются без сырья, платить больше они не могут, потому что это моментально отразится на цене конечного продукта, а значит, и на конкурентоспособности товара. Если мы начнем больше платить за сырье, наша упаковка будет стоить столько же, сколько и зарубежная, а может, еще дороже. Нужно учитывать еще и то, что мы покупаем за рубежом древесную целлюлозу, которую сами не производим и без которой производство бумаги и картона невозможно. А она стоит недешево. Все это закладывается в конечную цену упаковки. Казахстанская целлюлозно-бумажная промышленность просто обанкротится. Перед нами уже сейчас стоит угроза ликвидации данной промышленности", — констатировал он.

 

Что даст запрет на вывоз сырья?

Выход из сложившейся ситуации в ассоциации видят один и без альтернатив: запрет на вывоз макулатуры из Казахстана. Сначала на шесть месяцев, согласно регламенту Евразийского экономического союза (ЕАЭС), затем, при необходимости, еще на полгода. Батырбек Аубакиров напомнил, что Казахстан ранее уже вводил запрет на вывоз вторсырья – с ноября 2016 года по май 2017 года. Полученный эффект, по его словам, был колоссальным: загруженность предприятий доходила до 100%, мощности были увеличены на 35-40%, выплаты в бюджет при этом увеличились на 55%. Кроме того, благодаря развитию целлюлозно-бумажной промышленности более 100 человек получили работу.

"Это оказало положительный эффект в целом на экономику, потому как запрет коснулся не только макулатуры, но еще необработанных шкур и лома черных металлов. Тогда же были заложены серьезные перспективы для открытия новых производств в этой отрасли. Кстати, скоро в Алматинской области должен запуститься новый завод "Нур Кагазы", — поделился он.

Причем, по словам главы ассоциации упаковщиков, это не единственное новое производство, которое появится в стране. На стадии запуска находятся еще три. По мнению Батырбека Аубакирова, инвестиционная привлекательность данной отрасли, очевидна: упаковочное производство будет развиваться вместе с пищевой промышленностью, которой государство уделяет сегодня большое внимание.

"К нам недавно прилетали представители одного очень крупного холдинга "Чукурова" из Турции, которые планируют влить инвестиции в строительство завода в Костанайской области. Первым делом они спросили про стоимость сырья и господдержку. Сейчас они ждут, когда стабилизируется ситуация с сырьем на рынке. Они понимают, что без него и без понятной ценовой политики в этом вопросе сложно делать какие-то прогнозы по развитию отрасли в целом и созданию новых производств. Нам нужна четкая государственная политика в поддержке обрабатывающей промышленности, которой на сегодняшний день, к сожалению, нет", — поделился своим мнением глава ассоциации.

Вопрос о запрете вывоза макулатуры, по его словам, можно решить только на межведомственной комиссии под председательством вице-премьера. В настоящее время министерство национальной экономики, министерство инвестиций и развития, а также национальная палата предпринимателей "Атамекен" поддержали данную инициативу. Ближайшее заседание состоится на следующей неделе, 20 сентября.

"Очень надеемся, что вице-премьер на этот раз поддержит целлюлозно-бумажную промышленность, оказав тем самым прямое воздействие на сектор обрабатывающей промышленности. Все аргументы уже приведены, все данные и цифры предоставлены", — заметил он.

Глава ассоциации упаковщиков Казахстана пообещал: с введением запрета и запуском четырех новых объектов целлюлозно-бумажной промышленности бюджет получит дополнительно 1,5 миллиарда тенге, а три тысячи человек — постоянную работу.

 

КОМБИНАТ В КОРЯЖМЕ УХОДИТ ОТ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ХЛОРА

 

Валерий ТАРАСОВ, «Правда Севера»

 

Опасное для людей и окружающей среды вещество остаётся в прошлом.

 

Многотиражная газета коряжемских строителей «За коммунистический труд» 18 октября 1962 года сообщила о ЧП: «Пожарные отравились хлором». Вот этот текст. «В первый же день отбелки целлюлозы на целлюлозно-бумажном комбинате произошло отравление хлором. Днём на эстакаде сваркой был повреждён хлоропровод.

Жидкий хлор, испаряясь, стал быстро распространяться по территории комбината. Чтобы локализовать хлорное облако, директор комбината Афанасий Семёнович Сильченко дал команду работникам пожарной части устроить водяную завесу. Пожарные прибыли к месту аварии без противогазов. Почувствовав сильную загазованность, они полезли под машины. Трое из них были госпитализированы с тяжёлым отравлением».

Конечно, впоследствии с хлором научились обращаться более осторожно и ответственно. Но всё же его присутствие на территории целлюлозно-бумажных комбинатов, где хлор используют для отбелки целлюлозы, – это серьёзная угроза не только окружающей среде, но и населению. Поэтому к любым инициативам по исключению элементарного хлора из производственного процесса на Котласском ЦБК всегда относились с большим вниманием.

По сути, эта история состоит из двух глав, одна из которых завершена ещё в 2000 году. Другая дописывается в эти дни…

 

Дышите глубже кислородом

Если для лесозаготовителей древесина – это пиловочник и сортименты, то для технолога целлюлозного производства – целлюлоза и лигнин. Лигнин придаёт целлюлозной массе коричневый цвет. Его можно убрать, обработав хлором, чрезвычайно вредным для окружающей среды веществом. К тому же после отбелки хлором в целлюлозе остаются его соединения, что по европейским стандартам неприемлемо.

Как рассказывает Александр Кокшаров, руководитель отдела по научной работе службы главного технолога целлюлозно-бумажного комбината в Коряжме, о том, что лигнин в щелочной среде может взаимодействовать и с кислородом, знали давно. Но использовать это свойство для отбелки целлюлозы почему‑то никто не пробовал. Наверное, отпугивало то обстоятельство, что кислород плохо растворяется в водных растворах. В 1958 году советские учёные Лесотехнической академии решили эту проблему. Они догадались «запихать» процесс отбелки в реактор, где можно было поднять давление и температуру до величин, при которых реакция шла с нормальной скоростью.

Изобретение было запатентовано, но внедрение его в промышленное производство шло с трудом, и после нескольких неудачных попыток идею похоронили. Только после 25 лет, когда ограничения по использованию патента закончились, кислородно-щелочную отбелку стали использовать во многих странах мира. На рынке появился спрос на кислородные реакторы и, естественно, многие фирмы стали предлагать их.

В 80‑е годы изобретатель метода кислородно-щелочной отбелки Гарри Львович Аким с аспирантами приезжал в Коряжму, пытаясь внедрить свою идею в производство. В лабораторных условиях собрали мини-реактор и успешно проводили в нём опытные кислородные отбелки. Комбинат даже закупил кислородную станцию, но дальше этого дело не пошло. То ли не убедили в успехе, то ли денег не нашлось.

К началу 2000‑х, когда комбинат вошёл в Группу «Илим», сотрудники научной лаборатории комбината попытались убедить руководство в том, что нужно переходить к более экологичным методам отбелки целлюлозы. Для этого лабораторией были проведены испытания, составлены отчёты, которые оказались достаточным аргументом для внедрения КЩО.

Кислородная станция, закупленная ранее, была в полной сохранности. Кислородный реактор, вопреки общей практике, решили не закупать за границей, а заказали отечественным производителям – предприятию «Севмаш» в Северодвинске. И вот 30 сентября 2000 года на комбинате в Коряжме успешно запустили линию по отбелке лиственной сульфатной целлюлозы без применения элементарного хлора.

Запуск прошёл довольно удачно. Уже через несколько недель качество отбелки целлюлозы было сравнимо с прежней, хлорной.

Изначально проект был чисто экологическим, и на комбинате были готовы к некоторому увеличению затрат. Но оказалось, кислородная отбелка намного дешевле. Ведь кислород берётся из воздуха, а воздух пока бесплатный. Сократилось количество химреагентов. Теперь отбелка на комбинате в Коряжме с одним из самых низких расходов химикатов в мире.

Повысилась производительность производства сульфатной белёной целлюлозы. Ну и самое главное, после пуска кислородно-щелочной отбелки сразу повысился престиж предприятия. Целлюлоза, не содержащая вредных хлорорганических соединений, с низкой сорностью и высокой прочностью хорошо котируется в Европе.

 

Пейте чистую воду

Но хлор всё равно приходится в небольших количествах хранить на комбинате – он используется для приготовления гипохлорита натрия. Им на данный момент обеззараживается техническая и хозпитьевая вода, которой обеспечивается город. Однако с первого квартала 2019 года в качестве дезинфектанта будет использоваться диоксид хлора. Хотя в названии этого химического соединения слово «хлор» и присутствует, но его агрессивность погашена двумя плотно привязанными к нему атомами кислорода.

О том, что подтолкнуло комбинат к замене обеззараживающего вещества, рассказывает Александра Ковтун, директор по производственному обеспечению филиала Группы «Илим» в Коряжме:

— Идея перейти на другой вид химиката появилась сразу, как только в научно-технической литературе прошла информация, что обеззараживание диоксидом хлора даёт более высокое качество воды, чем при очистке гипохлоритом натрия. Мы занялись проработкой этого вопроса. Но нигде не было разрешений на использование этого дезинфектанта. Нам как пионерам этого метода выпала участь первопроходцев. Конкретно разрешительными документами на использование диоксида хлора в качестве обеззараживателя питьевой воды занимался старший технолог производства химических реагентов Олег Старцев.

— Да, – подхватывает Олег Васильевич. – Вначале мы проверили новую технологию в условиях нашей научно-исследовательской лаборатории. Результаты были отличные. Но, понятно, что Роспотребнадзору наша лаборатория не указ. Тогда проверкой метода занялся московский НИИ медицины труда. Но положительное заключение, которое нам выдал институт, оказалось для областного Роспотребнадзора тоже недостаточным. Тогда мы вышли на НИИ дезинфектологии, который в этой сфере является высшей экспертной инстанцией. С полученным у нас в филиале диоксидом хлора проводились долгие научно-исследовательские работы для определения того, не опасно ли использование этого продукта для окружающей среды и человека, годна ли вода после её обеззараживания для питья. Проверяли очень тщательно, и на мышах, и на кроликах – всё как положено. Кроме того, этот процесс очень растянут по времени: начиная с заключения договоров, разборов с платежами и заканчивая результатами анализов. Они же не единовременные, а делаются через достаточно длинные промежутки времени. В общем, практически все эти пять лет реализации проекта ушли на получение разрешительных документов. Как бы то ни было, на сегодняшний день мы имеем разрешение на очистку хозпитьевой воды диоксидом хлора от Роспотребнадзора как Архангельской области, так и России.

Осталось смонтировать титановый трубопровод из двух линий (рабочей и резервной) от корпуса, где производят диоксид хлора, на водоподготовку. Это порядка 1,8 км. И вот согласно графику в конце ноября – начале декабря начнётся непосредственный переход с одного вида очистки на другой. Сначала опытно-промышленные выработки будут проведены на технической воде (которая используется только на промплощадке Филиала). Ну а в первом квартале 2019 года диоксидом хлора начнём обрабатывать и хозпитьевую воду, которая подаётся в город.

В условиях лаборатории она не имеет цветовых оттенков. Я пробовал её на вкус – без посторонних так называемых «водопроводных» привкусов и запахов, как и положено питьевой воде. Но вот с учётом того, что городские водопроводные сети местами довольно изношены, я не могу гарантировать безупречной прозрачности воды из конкретного водопроводного крана. По крайней мере, вода будет не хуже прежней, и привкус хлора исчезнет.

 

Новый уровень безопасности

Наиболее экономически и экологически перспективной технологией является обеззараживание воды диоксидом хлора. В мировой практике водоподготовки диоксид хлора используется уже давно. Одной из первых систем водоснабжения, успешно использующих диоксид хлора, была введённая в эксплуатацию в США в 1944 года система «Ниагара Фоллз». В 1958 году уже 150 водных систем в США применяли диоксид хлора. В Германии его используют с 1959 г. В настоящее время диоксидом хлора обрабатывают питьевую воду на сотнях станциях мира, в том числе в большинстве крупных городов Европы и Северной Америки. Мировой опыт применения диоксида хлора и многочисленные исследования показали его эффективность при подготовке и дезинфекции питьевых, производственных и сточных вод, экономичность и надёжность, а также неоспоримые санитарно-гигиенические преимущества по сравнению с хлорированием.

Установлено, что диоксид хлора обладает следующими технологическими преимуществами: сильное обеззараживающее воздействие – необходимые дозы очень малы; практически не образуются неудаляемые органические галогены (НОГ); сильное дезинфицирующее действие практически не зависит от значения рН воды; сильное воздействие на споры, вирусы и водоросли; практически не влияет, а зачастую улучшает органолептические свойства обработанной воды; эффективное окисление соединений железа (II) и марганца (II); улучшение коагулируемости загрязнений при обработке сырой воды; долго сохраняющийся бактериостатический эффект (до семи суток) в водораспределительных системах и, как следствие, удаление микробиологических отложений в них.

 

Выскажите мнение о материале:

Очень полезно  Любопытно  Ничего нового  


Об Ассоциации . ЦБП России . Новости и комментарии . Исследования и публикации . Календарь событий . СПК в целлюлозно-бумажной, мебельной и деревообрабатывающей промышленности
Главная . Контакты . Карта сайта .   . Написать письмо    Тел./Факс +7 (495) 783-06-01
Copyright 2009 РАО "Бумпром" другие новости
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100