Обзор СМИ от 17 сентября 2024 года
«КОМУПАК»: 25 ЛЕТ НАДЕЖНОСТИ И КРЕАТИВА
Компания «Комупак» расположена в городе Лосино-Петровском Московской области. На предприятии изготавливают упаковку для общепита и производителей продуктов питания. Генеральный директор «Комупак» Павел Топчий в интервью UpackUnion рассказал об истории создания компании, стратегии развития, а также о лайфхаках ведения бизнеса.
– Павел, «Комупак» в этом году исполнилось 25 лет. Как зарождалась Ваша компания, с каким продуктом вышли на рынок?
– 25 лет назад команда единомышленников увидела перспективы рынка по изготовлению упаковки из гофрокартона и с нуля начала строить бизнес в этой нише. На начальном этапе компания производила самые простые и распространенные виды упаковки только из гофрокартона. В последствии, в связи с постоянно увеличивающимся парком оборудования и накопленным опытом, мы охватили практически все виды конструкций, ввели технологии печати по всем видам картона.
– Какой объем производства «Комупак» сегодня, и какие планы на рост?
– На текущий момент мы перерабатываем порядка 2,5 млн. м2 гофрокартона в месяц. Растём не менее чем на 15-20% ежегодно.
– Как сегодня технически оснащено Ваше производство?
– В производственной цепочке имеются все виды высечки. Линия оснащена флексографической и кашировальной машинами. Склейка картонной упаковки осуществляется как в ручном, так и в автоматическом режиме. Упаковка и укладывание готовой продукции на паллет также производятся в автоматическом режиме – при помощи обвязчиков, паллетайзеров и погрузчиков для внутрискладской логистики.
– Какой продукт можете назвать своим флагманом?
– Нестандартные конструкции обычных коробов, от которых отказываются другие производители. Мы накопили опыт производства таких изделий: любые сложные окошки, отверстия, ложементы, вставки. Всё то, что усиливает маркетинговые или транспортные характеристики, мы можем реализовать.
– Какие новые технологии в своем производстве Вы применяете и осваиваете?
– На нашем предприятии за последние два года появились две уникальные единицы автоматической валковой высечки британского производителя Frontier. Они позволяют нам делать средние тиражи сложной высечки за короткий срок, а также оптимизируют ряд процессов внутри предприятия, так как удаление облоя происходит без применения дополнительной оснастки.
– В чем Ваши конкурентные преимущества?
– Система одного окна: ваш персональный менеджер может проконсультировать по гофрокоробам, коробам из плоского картона, кашированным коробам и упаковочным материалам в зависимости от того, что вам необходимо упаковать;
– скорость от расчёта до изготовления тиража – в большинстве случаев расчёт стоимости можно получить сразу. Значительную часть нашей номенклатуры мы можем изготовить в рамках 2-3 дней;
– диверсифицированный парк оборудования – ваш заказ не зависит от конкретного станка, если вдруг он вышел из строя или встал на ППР. Он будет изготовлен на аналогичном. Практически весь парк оборудования задублирован;
– собственный автотранспортный парк – более 12 разных по объемам машин обеспечивают доставку как малой партии коробов, так и крупных заказов;
– собственное конструкторское бюро, механики, электрики, программисты, системные администраторы, результатом труда которых являются ноу-хау в области автоматизации и цифровизации.
– Компания «Комупак» несколько лет назад вышла на рынок вырубных штампов. Расскажите об этом подробнее (о сегменте штанцформ).
– 99% потребляемых нами штанцформ производятся внутри компании. Это еще один фактор нашей надежности и скорости. Сегмент достаточно сложный в российской действительности: каждый производитель упаковки имеет своё уникальное оборудование. К примеру, в США всего 3 варианта размеров штампонесущего вала для ротационной высечки, в России же, если у тебя менее 15 сборочных валов, ты не можешь предоставить оснастку для большей части рынка.
– Один из лозунгов «Комупак»: “Картонная упаковка – это просто”. В чем заключается простота?
– Экспертность проявляется, прежде всего, в ситуациях, когда необходимо доступным языком донести сложные вещи до человека в понятной и логичной форме. Особенно, когда необходимо упаковать арфу, вертолётные лопасти или медицинские приборы. Или вовсе сконструировать из гофрокартона лося, дирижабль и стенд для выставки. Это должно быть просто для клиента: краткий бриф, бесплатный плоттерный образец на согласование и получение именно той продукции, которая решает задачи заказчика. Наши клиенты забывают о проблемах с упаковкой.
– За счет чего удается повышать эффективность производства?
– В операционном управлении – инструменты бережливого производства, подходы к организации рабочего места, вытягивающее производство в ИТ блоке: цифровизация и автоматизация, что экономит время рабочих и позволяет руководителям обеспечить дальнейшее развитие бизнес-процессов. Мы используем множество подходов к повышению эффективности на каждом участке: от коммерции до логистики, придерживаемся концепции непрерывного развития.
– Как относитесь к Искусственному интеллекту в промышленности? Применяете ли его возможности на предприятии?
– Наши дизайнеры используют в своей работе искусственный интеллект, мы приобрели для них доступ к нескольким платформам. Также активно исследуем возможности включения искусственного интеллекта в отдел продаж, однако на текущий момент нет готовых решений, которые бы отвечали нашим требованиям. Мы держим руку на пульсе, регулярно мониторим предлагаемые продукты, общаемся с несколькими консультантами в сфере ИТ, чтобы не упустить возможность внедрения инноваций.
– Ваши ТОП-3 управленческих лайфхака.
– Руководите как стайер – держите в тонусе себя и коллектив, бегите длинные дистанции с оптимальным расходом ресурсов. Это хорошо ложится в концепцию непрерывного развития и стратегического менеджмента.
– Окружайте себя людьми с горящими глазами и поддерживайте их огонь интересными задачами, человеческим отношением и рыночной заработной платой.
– Постоянно анализируйте рынок, изучайте новое, ищите применение к своей организации. Невозможно выстроить стратегию предприятия, если не ясны мотивы и вектора развития конкурентов, поставщиков, клиентов. Изучайте опыт зарубежных партнеров, посещайте выставки. Чем больше информации вы пропустите через себя и свою команду, тем креативнее будет подход к управлению и развитию.
РАСХОДЫ НА ОТХОДЫ
Владимир Крылов, «Леспроминформ»
Лесная отрасль страны переживает сложные времена. Основные причины этого – отложенный внутренний спрос на древесину и продукцию из нее ввиду низкого уровня материального обеспечения (зарплат и пенсий) населения, а также санкции недружественных стран с запретом экспорта древесины и любых изделий из нее, которые привели к потере экспортных рынков с премиальной ценой продукции лесопереработки.
Неправильно выстроенная стратегия развития лесопромышленного комплекса в России игнорирует основополагающие правовые и экономические принципы пользования лесом как источником товарной продукции. По мнению автора, сырой Лесной кодекс и отсутствие частной собственности на лесные площади, используемые для заготовки древесного сырья, не дают возможности развивать инновационные проекты на землях лесфонда, как это делается на сельскохозяйственных землях. В Лесном кодексе РФ не разработаны правовые и лесохозяйственные основы для создания в лесном фонде целевых плантаций по выращиванию лесосырьевых (лесопромышленных) быстрорастущих пород с возрастом рубки 5–20 лет (в зависимости от рубок целевых сортиментов – баланс, пиловочник, фанкряж и т. п.). А ведь заготовка на целевых плантациях позволяет получать древесину очень низкой себестоимости и контролируемого качества при огромном (20–50 м3/га в год) приросте, тогда как в естественных лесах России среднегодовой прирост составляет всего 2,8 м3/га.
У них и у нас
Во всех лесных странах с развитой лесной промышленностью разрешена частная собственность на лесные земли и развивается плантационное лесовыращивание с созданием целевых лесосырьевых плантаций на вырубленных лесосеках, гарях и пустошах. Даже в коммунистическом Китае частная собственность на лесные территории распространяется на 40% площади всех лесов и плантаций (остальные 60% в собственности коммун). Лесистость в Китае 30 лет назад составляла 12%, сейчас, за счет искусственных лесосырьевых плантаций, повысилась до 30%, а к 2060 году планируется довести этот показатель до 50–60%. Кстати, на 60% плантации состоят из лиственных пород (тополя и эвкалипта), а на 40% – из шести хвойных пород, в том числе лиственницы. 42% целлюлозы в мире производится из плантационной древесины, причем заготавливается этот объем на 3% площади всех вырубаемых в мире лесов.
В битве за рынок сегодня выигрывает тот, у кого ниже цена предложения и эффективнее лесная экономика страны, и тут положительно влияет переработка именно плантационной древесины с целевыми физико-механическими и технологическими свойствами.
Показательный пример: на Дальнем Востоке РФ в магазинах большая часть ассортимента фанеры и плит – китайского происхождения, и эти товары дешевле аналогичных от российских производителей. Что уж говорить о главной нынешней особенности российского экспорта древесной продукции в так называемые дружественные страны – это низкая маржинальность экспортируемой продукции, сопряженная с рисками платежеспособности и ценового демпинга покупателей…
Что не так
У арендаторов лесных площадей нет экономической заинтересованности в лесовосстановлении сплошных лесосек и гарей с помощью лесных культур из-за дороговизны этого процесса. Например, тонкомерная древесина, остающаяся от первоначального цикла рубок ухода в лесных культурах (осветление, прореживание, прочистка), не находит сбыта. К тому же воспользоваться выращенным лесом для рубки крупномерных сортиментов можно только после достижения возраста сплошной рубки, который в России составляет для мягколиственных пород – 40 (осина) и 50 лет (береза), а для хвойных – и вовсе 80–100 лет. Максимум долгосрочной аренды – 49 лет. Посему заготовку древесины выращенных сплошным способом лесных культур в хвойных лесах сможет начать только внук или правнук сегодняшнего арендатора. К тому же за 49 лет аренду можно потерять, например, из-за банкротства арендатора. Если учесть еще затраты на содержание дорог для обеспечения рубок ухода с помощью техники в течение минимум 30 лет до начала рубки и вывоз древесины, то понятно, почему арендатор абсолютно не заинтересован в создании высококачественных лесных культур.
В силу многих причин лесозаготовительный и даже лесоперерабатывающий бизнес характеризуются высокими риском инвестиций и волатильностью рентабельности. Тем не менее уже сейчас за 2–3 года можно улучшить экономическое состояние любого лесозаготовительного и лесоперерабатывающего предприятия и обеспечить постоянную положительную прибыль.
Разве крошки от разрезанного хлеба – это не хлеб?! В былые времена крестьяне их заботливо собирали в пригоршню и съедали... То же самое и с лесосечными, лесопильными и деревообрабатывающими отходами древесины – следует собирать и перерабатывать! Переработка древесных отходов не только очень выгодный бизнес, но и экологически ориентированный. Ведь каждый пущенный в дело кубометр древесных отходов – это 4–6 стволов сохраненных от вырубки деревьев. Поэтому не должно и не может быть неиспользуемых отходов древесины.
Опыт прошлого
Принцип максимального использования отходов постоянно задействован в лесной отрасли СССР с середины прошлого века. Так, например, в послевоенные годы лесовозы и тракторы ездили на «дровах», то есть на выработанном из дров газифицированном топливе. Были созданы целые отрасли, ныне не существующие. До 90-х годов прошлого столетия эксплуатировались 47(!) построенных гидролизно-дрожжевых заводов, перерабатывавших древесные опилки с получением технического этилового спирта для нужд разных отраслей промышленности и кормовых дрожжей для сельского хозяйства и животноводства. В лесохимической промышленности было задействовано около 300 тысяч работников. Сейчас такие подотрасли ЛПК, как лесохимия и гидролизно-дрожжевая промышленность, в России почти утрачены: из 47 гидролизных заводов работает один, из 17 лесохимических – четыре.
Прежде действовал запрет на рубку сосновых древостоев без проведения подсочки для получения лесохимической продукции (живицы, скипидара, канифоли и т. п.), которая сейчас экспортируется Россией. К лесохимической отрасли относилась и переработка живых элементов дерева (биомассы), то есть листвы и хвои, для получения кормовой, фармацевтической и косметической продукции. В большинстве леспромхозов кору использовали в качестве топлива, из хвойных веток производили витаминную муку для кормов сельскохозяйственных животных, из низкокачественной древесины – кормовую добавку для животных, птиц и рыб.
Почти все леспромхозы производили технологическую щепу из низкокачественной фаутной древесины и кусковых отходов лесопиления для 61 целлюлозного завода и почти 70 плитных заводов, а также получали древесный уголь зимой на лесосеках или летом на нижних складах. Одновременно выпускали широкий ассортимент продукции из тонкомерной древесины (штакетник, тарная дощечка для деревянных ящиков, древесная шерсть для упаковки, колья для виноградников и садоводческих хозяйств, столярные изделия, экструзионный брус для домостроения, арболит, королит, корокомпосты и т. д., и т. п.). Во многих лесхозах были построены цеха по переработке древесных отходов от рубок ухода и низкокачественной фаутной древесины в разную продукцию – от дров до деревянных изделий художественных промыслов.
То есть последовательно соблюдался принцип комплексного рационального использования древесины. Сегодня его называют «биорефайнинг». Да, новый термин – звучный, а вот комплексный рациональный подход к использованию древесины почти не развивается.
В 60-е годы прошлого столетия Госплан СССР принял решение строить крупные лесопромышленные комплексы ЛПК с объемом переработки на одной производственной площадке 1–8 млн м3 древесины в год. И на них обязательно реализовывался последовательный цикл производств, при котором отходы предыдущего производства служат сырьем для последующего. Например, на первом таком ЛПК – Братском на одной площадке было построено 11 предприятий: лесной порт и лесная биржа + лесопиление + строгание пиломатериалов + изготовление деревянных кузовов автомобилей «ЗИЛ» и «ЗИС» + лесохимический завод для переработки пней с лесосек + два целлюлозных завода (сульфатной и химической кордной целлюлозы) + плитный завод + гидролизно-дрожжевой завод + производство хлора + ТЭЦ со сжиганием коры и мелких древесных отходов + содорегенерационное производство. По утверждению проектировщиков, древесина лесосырьевой базы Братского ЛПК используется на 114%: то есть к 100% собственно древесины еще 14% добавляли отходы окорки (объем доставляемого на ЛПК древесного сырья учитывается в таблицах «кубатурников» без содержания коры).
Отходы и расходы
Себестоимость образующихся в производственном цикле отходов соразмерна затратам на производство продукции (арендная плата за лес, лесозаготовка, содержание дорог и транспортировка, собственно производство). Для расчета полной себестоимости отходов необходимо учитывать такие специфические затраты, как, например, на уборку лесосек, штрафы за плохо убранные делянки, утилизацию накопленных отходов нижнего склада и непосредственного производства древесной продукции – а также штрафы за хранение больших объемов отходов по нормативам Роспотребнадзора. Таким образом, на большинстве предприятий затраты на обращение и утилизацию отходов превышают затраты на выпуск товарной продукции.
Поэтому получение товарной продукции из отходов крайне необходимо сегодня и возможно даже в условиях стагнации лесного комплекса для его концептуального и стратегического развития при наличии промышленно освоенных технологий и оборудования.
Древесные отходы лесного комплекса можно условно разделить на виды, соответствующие основным отраслевым производствам:
1. Лесозаготовительные (кора, сучья, вершины, откомлевки, пни, фаутные дрова).
2. Лесопильные (отходы окорки, кусковые от пиломатериалов, опилки, щепа).
3. Целлюлозно-бумажные (отходы окорки, скоп – мелкое волокно, лигносульфанаты, ил, сульфатное мыло, таловое масло, скипидар и др.).
4. Плитные (отходы окорки, мелкое волокно, пыль, кусковые).
5. Фанерные (отходы окорки, отторцовка, отрезки кряжей, карандаши, шпон-рванина, кусковые отходы фанеры, отструги).
6. Деревообработки (кусковые, стружка, пыль).
На многих предприятиях отходы вывозят в отвалы, сжигают, оставляют гнить на лесосеках и т. п. При этом в мире известно около 200 технологий переработки отходов в различные виды продукции, реализация которых может обеспечить прибыль, превышающую даже прибыль от реализации основной продукции, при производстве которой образовались эти отходы. В Санкт-Петербургском государственном лесотехническом университете (СПбГЛТУ) история разработки технологий и оборудования переработки различных видов отходов древесины насчитывает около 100 лет, начиная со времен царского Лесного института, затем в Лесотехнической академии, и теперь возобновилась в не так давно созданном (в структуре СПбГЛТУ) Инновационном центре инжиниринга переработки низкокачественной древесины, древесных отходов и биомассы дерева (ИЦИ). Сейчас ИЦИ располагает 176 технологиями, четыре из которых хорошо освоены промышленностью и могут быть незамедлительно внедрены на действующих предприятиях лесного комплекса. Их называют «малотоннажные высокорентабельные интегрированные экологически безопасные» заводы (цеха) по выпуску следующих видов продукции:
- экструзионной химико-термомеханической массы (механической целлюлозы) с возможностью получения конечной целлюлозно-бумажной продукции (оберточной, гофрированной, упаковочной, санитарно-гигиенической бумаги и бумажных пакетов, плоских слоев картона и литой тары) и другой продукции (эковаты, тары для саженцев с закрытой корневой системой), и пр.;
- древесного угля (кускового, порошкового биочара, брикетного, активированного) для 28 видов промышленности;
- продукции из хвои (веток) – кормовой витаминной муки, кормовой добавки для животноводства, птице- и рыбоводства, парфюмерных и косметических препаратов, лечебных и фармацевтических препаратов;
- продукции из коры (бетулина, дегтя, брикетов, дубителей для выделки кож, короплит, кормов для скота из осиновой коры, органоминеральных корокомпостов, кормового белка);
- базовой продукции для домостроения – разных видов плит, опилочного и экструзионного бруса, арболита и т. п.
Вместо заключения
В СПбГЛТУ последние два года активно искали инвестиции для финансирования строительства заводов (цехов) по переработке древесных отходов и биомассы дерева, поскольку получить на это государственную финансовую помощь (или дешевые кредиты) сегодня предприятия не могут. В Совете Федерации, Торгово-промышленной палате и профильных министерствах прошли совещания, посвященные созданию Федеральной программы государственной поддержки строительства таких заводов. В настоящее время при участии Министерства экономического развития и Сбербанка началась разработка Федеральной программы по инвестированию инновационного проекта строительства по всей РФ малотоннажных высокорентабельных, экологически безопасных заводов по переработке древесных отходов. Для реализации этого проекта ИЦИ проводит обучение представителей предприятий в рамках Института дополнительного образования СПбГЛТУ.
Предприятия, представители которых пройдут экспресс-обучение по использованию оборудования и технологий переработки древесных отходов, после подачи заявки на участие в федеральной инновационной программе (и предоставления необходимой инфраструктурной, инженерной и экономической информации о деятельности своего лесозаготовительного или лесоперерабатывающего предприятия) будут включены в нее с определенными экономическими и правовыми преференциями. Успешно прошедшие обучение по дополнительной программе по переработке древесных отходов, низкокачественной неликвидной древесины лиственных пород и хвойной древесной биомассы получат необходимую квалификацию и право работать в этой сфере, смогут познакомиться с опытом действующих предприятий по переработке древесных отходов в КНР и России – то есть будут знать, как построить высокорентабельные малотоннажные заводы, что именно производить и куда продавать товарную продукцию.
