Обзор СМИ от 18 июня 2025 года
«СИТУАЦИЯ НА РЫНКЕ ЗАСТАВЛЯЕТ НАС ПЕРЕСМАТРИВАТЬ ПРОГНОЗЫ»
Ольга Мордюшенко, «КоммерсантЪ»
Целлюлозно-бумажная отрасль вошла в цикл снижения цен в условиях падения спроса в РФ и на зарубежных рынках. В секторе тарных картонов образовался профицит, и предприятия отмечают снижение загрузки мощностей. О возникновении тренда, планах на расширение производства в условиях избытка мощностей и экспорте “Ъ” рассказал гендиректор Пермской целлюлозно-бумажной компании (ПЦБК) Юрий Марков.
— Коснулся ли вашего предприятия тренд на снижение цен на фоне профицита картонной продукции? Как ситуация будет развиваться дальше?
— Давайте сначала немного расскажу про 2024 год. Для целлюлозно-бумажной промышленности в целом и для нас в частности он был неплохим: были стабильные объемы и приемлемые цены, которые позволяли нормально существовать комбинатам. Январь 2025 года по инерции прошел примерно на том же уровне. Загрузка производства гофропродукции и тарного картона превышала 90%, что нормально для нашей отрасли. Но уже в феврале мы заметили снижение спроса на товары народного потребления и, следовательно, на упаковку. Таким образом стал формироваться снежный ком, когда на складах у наших партнеров начала копиться их гофропродукция, а на наших — ролевая бумага и картон. Так что нам пришлось снижать загрузку по этим видам продукции до уровня 70–80% вслед за падением потребления. Естественно, в таких случаях заводы начинают активно распродавать продукцию, делать скидки, чтобы обеспечить оборот. Что и происходит сейчас.
Параллельно где-то с февраля начался рост цены на макулатуру, которая является одним из видов сырья для производства тарного картона наряду с первичным волокном. В нашем производстве две трети приходится на макулатуру, одна треть — на березовую целлюлозу. Соответственно, когда макулатура подорожала более чем на 50%, себестоимость нашей ролевой продукции тоже выросла, что негативно отразилось на маржинальности.
На данный момент наблюдается продолжение тренда на снижение цен на ролевую бумагу и картон. При этом стоимость гофропродукции пока упала не так заметно — на 2–3%, но, как показывает практика, со временем она тоже начнет сокращаться вслед за ролевым сырьем.
— Спрос снижается только в России или на зарубежных рынках тоже?
— Эта проблема коснулось всех основных рынков, в том числе крупнейшего — китайского. Если раньше мы поставляли туда от пяти до восьми составов в год, то сейчас на фоне снижения потребительского спроса, укрепления рубля и роста железнодорожных тарифов везти в Китай, скажем так, стало невыгодно, иногда даже в убыток. Но даже несмотря на это, мы с китайскими партнерами общаемся и понемногу все равно отправляем туда нашу продукцию. Буквально месяц назад отгрузили в этом направлении целый состав — более 70 контейнеров. Может быть, для нас это поставки без прибыли, но они должны сохраняться, чтобы китайские клиенты не забывали про нас. Ведь ситуация может поменяться в любой момент как с курсом рубля, так и с логистикой. Будем продавать в Китай в любом случае.
— Лесопромышленники не раз просили поднять класс приоритетности для их продукции в восточном направлении. Возникают ли у вас трудности с экспортом?
— Когда только ввели западные санкции, такие проблемы были. Но сейчас если своевременно делать заявки в РЖД, то проблем с поиском контейнеров и отгрузкой нет. Единственное, стоимость логистики часто меняется в зависимости от объема доступных контейнеров. Контейнеров много — цена пониже, контейнеров поменьше — цена повыше.
— Куда вы еще возите свою продукцию, кроме Китая?
— У нас еще есть экспортные поставки в бывшие страны Советского Союза. Это Казахстан, Белоруссия, Азербайджан и Грузия. Пробовали в Турцию, но там есть свои нюансы и сложности.
— Цены на этих рынках так же волатильны?
— Там ситуация получше, потому что логистика дешевле. Но там нет такой большой потребности в нашей продукции, много туда не отправишь. Тем более мы не одни на рынке и есть конкуренция.
— Ритейлеры прогнозируют стабильный рост спроса на товары повседневного потребления. Почему не растет спрос на продукцию ЦБП?
— Потребность в гофроупаковке с каждым годом растет где-то в районе 5–7%, примерно на 500 млн кв. м в год. При этом уже на сегодняшний день производственные мощности в России по тарному картону и гофроупаковке превышают этот спрос. Запускаются новые производства и, соответственно, баланс спроса-предложения нарушается. И это основная причина падения цен.
— Но вы и сами еще недавно планировали расширять производство и закупать новые бумагоделательные машины.
— У нас такие планы, действительно, были и есть, так как мы всегда смотрим немного вперед. Проекты в нашей отрасли довольно долгосрочные. В любом случае хорошо, когда есть запас мощностей.
— В какой перспективе могут быть реализованы планы по расширению?
— Очень многое здесь зависит от кредитной политики государства. Все проекты по увеличению мощностей, как правило, капиталоемкие и предполагают привлечение заемных средств. А текущая ключевая ставка сводит на нет окупаемость проектов. Она выросла настолько сильно, что пока мы не видим смысла заходить в эти проекты при такой ставке.
— Сколько вы планируете инвестировать в этом году и в какие проекты?
— На этот год у нас крупных инвестиций нет, мы в основном сейчас дорабатываем те проекты, которые начинали в прошлом году, и вкладываем в поддержание технического состояния предприятия.
— Каких производственных и финансовых результатов вы ждете с учетом падения цен и спроса?
— Те планы, которые у нас есть сейчас, мы строили в декабре, когда ситуация была хорошая. Тогда мы рассчитывали на рост производства продукции в районе 5–7% с учетом наших действий по модернизации оборудования. По финансовым показателям мы также планировали небольшой плюс к прошлому году. Но текущая ситуация на рынке заставляет нас пересматривать прогнозы. Мы понимаем, что по финансам выйти на результаты прошлого года будет сложно, так как рыночная конъюнктура вряд ли резко улучшится в ближайшие месяцы. Поэтому сейчас мы рассматриваем различные сценарии развития ситуации до конца года.
— А какие вообще есть варианты выхода из этого пике?
— Для того, чтобы выйти из этой ситуации, нужно найти баланс между спросом и предложением, то есть потребление должно вырасти за счет восстановления потребительских возможностей у населения. Есть различные версии, как и когда это произойдет. Первый вариант — снижение ключевой ставки, которое позволит увеличить потребительский спрос. Сейчас деньги у населения есть даже с поправкой на инфляцию. За прошлый год заработные платы, по крайней мере в перерабатывающей промышленности, выросли очень хорошо. Но люди, несмотря на то, что стали получать больше, хотят подстраховаться и несут деньги на вклады в банк. Если ставка рефинансирования и предлагаемые проценты по вкладам вслед за ней снизятся, то народ начнет эти деньги охотнее тратить. Второй фактор стабилизации рынка — хотя бы небольшое снижение курса рубля, что сделает экспорт для нас и других предприятий целлюлозно-бумажной промышленности более выгодным.
— Минприроды предложило существенно увеличить ставки экосбора. Как это отразится на Пермском ЦБК?
— Мы как комбинат, который является утилизатором, в год перерабатываем порядка 300 тыс. тонн макулатуры и из нее делаем картон и бумагу. А для тех, кто делает свою продукцию из вторичного сырья, действует понижающий коэффициент. То есть за две трети нашей продукции экологический сбор платить не надо, только за оставшуюся часть ролевой продукции, которую мы производим из березы. Но так как мы сами же являемся утилизаторами, то эта часть также компенсируется. В остальных экологических вопросах у нас тоже все соответствует требованиям регуляторов. В частности, мы реализуем многолетнюю программу модернизации наших очистных сооружений до 2028 года. Она идет планово, мы постоянно в контакте с Росприроднадзором, так что никаких проблем в плане экологии не ожидаем.
ЕВРОПЕЙСКАЯ ЦЕЛЛЮЛОЗНО-БУМАЖНАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ СНИЖАЕТ ВЫБРОСЫ CO2
По информации европейской ассоциации целлюлозно-бумажной промышленности Cepi, европейский сектор производства целлюлозы и бумаги, четвертый по величине промышленный потребитель энергии в Европе, добился замечательного сокращения выбросов CO2 на 46% с 2005 г., успешно отделив рост от потенциальных последствий изменения климата. Однако Система торговли квотами на выбросы ЕС (EU ETS) предписывает дальнейшее сокращение, ставя целью сокращение на 62% к 2030 г., а в будущем потребуются еще более резкие сокращения. Для достижения этих масштабных целей целлюлозно-бумажная промышленность в течение последних пяти лет привлекала экспертов в области возобновляемой энергетики, финансов и регулирования через свой «Форум по решениям в области энергоэффективности» (‘Energy Efficiency Solutions Forum’ – EESF).
В настоящее время целлюлозно-бумажная промышленность ежегодно инвестирует более 5 млрд евро, в первую очередь, в решения в области чистой энергии. Чистая промышленная сделка ЕС (EU Clean Industrial Deal), объявленная в феврале 2025 г., направлена на поддержку таких инициатив, которые в целлюлозно-бумажной промышленности могут принести несколько сотен миллионов евро инвестиций и привести к сотням тысяч тонн ежегодных сокращений выбросов CO2 на проект.
Чистая промышленная сделка, предложенная Комиссией ЕС в начале этого года, охватывает инициативы, включая зеленые государственные закупки, 100 млрд евро финансирования для внедрения технологий декарбонизации и «Стратегию биоэкономики» для создания благоприятных нормативных условий для инвестиций в производственный сектор Европы. В случае успеха предполагается, что к 2030 г. целлюлозно-бумажная промышленность может увеличить свое возобновляемое производство электроэнергии и тепла на месте почти на 31 ТВт-ч в дополнение к 50 ТВт-ч, уже вырабатываемым сегодня.
На перспективу после 2030 г. энергоемкие отрасли ЕС, включая производителей бумаги, должны будут еще больше увеличить инвестиции в чистую энергию. Согласно собственным прогнозам Комиссии ЕС, инвестиции в промышленность должны увеличиться в семь раз, чтобы соответствовать постепенно растущим пороговым значениям выбросов. Лидеры отрасли должны также учитывать долгосрочную жизнеспособность инвестиций в чистые фабрики будущего, поскольку срок эксплуатации бумажной фабрики может составлять несколько десятилетий.
Отчет REINVEST 2050, представленный в апреле в Европейском парламенте, освещает 28 реальных инвестиционных случаев, которые уже фактически выводят виды энергии, получаемой при сжигании ископаемого топлива, из целлюлозно-бумажной промышленности. Все проекты, представленные в отчете, стартовали в течение последних двух лет, что является заметным достижением, учитывая рост стоимости энергии и материалов в Европе по сравнению с мировыми конкурентами.
В связи с отчетом состоялось сопутствующее мероприятие по презентации отчета — второй день форума Cepi EESF. В нем приняли участие около 150 экспертов из бумажной и энергетической отраслей, которые способствуют сотрудничеству между лидерами бумажной промышленности и инженерами-энергетиками. Это одно из крупнейших мероприятий по установлению связей в этом европейском промышленном секторе.
Йори Рингман (Jori Ringman), генеральный директор Cepi, сказал: «В то время как срочность действий только растет, мы не начинаем с нуля. Примеры из REINVEST 2030 служат доказательством того, что промышленная декарбонизация достижима за счет стратегических инвестиций, инновационных технологий и нормативной среды, которая отражает приверженность Европы более экоустойчивому будущему. Самое главное, это показывает, что сотрудничество и партнерство являются ключевым фактором успеха таких проектов. Для бумажной промышленности сотрудничество внутри и между цепочками создания стоимости происходит естественным образом и представляет собой пример того, как это можно сделать в других энергоемких отраслях».
