Обзор СМИ от 2 декабря 2022 года

Обзор СМИ от 2 декабря 2022 года
02.12.2022

ЛПК В ПОИСКАХ ВЫХОДА НА НОВЫЕ РЫНКИ

 

Мария Кармакова, «Лесной комплекс»

 

Низкий спрос на древесину, слабая деловая активность на рынке, сложности с экспортом и минимальный уровень закупочных цен — с этими проблемами лесной бизнес столкнулся в начале 2022 года, и они до сих пор продолжают формировать неблагоприятную обстановку в отрасли.

 

Неудивительно, что на протяжении полугода непосредственные участники ЛПК демонстрируют преимущественно негативные настроения. Это подтвердил опрос, проведённый аналитиками WhatWood, в котором приняли участие лесозаготовители, трейдеры, поставщики и переработчики лесосырья.

Отмечается, что все главные лесные регионы страны оказались в зоне отрицательных значений по объёмам заготовки древесины в летние месяцы 2022 года. Согласно данным Росстата, объём заготовки в целом по всем субъектам снизился на 7%, а показатели летнего лесозаготовительного сезона и оказались на 10–12% ниже показателей летнего сезона в разгар пандемии.

Производство продукции деревообработки также сократилось: в сентябре 2022 года снижение составило 19,8% по сравнению с сентябрём прошлого года, а в целом за девять месяцев (с января по сентябрь включительно) было произведено продукции на 9,6% меньше, чем за аналогичный период 2021-го. Учитывая погрешность, которую всегда стоит принимать во внимание, когда речь идёт об официальной статистике, есть вероятность, что реальные показатели ещё ниже.

 

Выживут сильнейшие

Данные самих участников ЛПК подтверждают общую картину. На нескольких отраслевых мероприятиях выступили представители руководства ГК «Вологодские лесопромышленники», чтобы ещё раз обсудить те риски, с которыми они вместе с коллегами по «лесному цеху» сталкиваются в своей работе, а также возможные пути обхода.

В частности, на пленарном заседании выставки «Лесдревмаш–2022» выступил генеральный директор холдинга Александр Шаньгин. Его доклад был завершающим и по настрою значительно отличался от сдержанно оптимистичных выступлений предыдущих спикеров. Впрочем, г-н Шаньгин сразу предупредил, что обозначит ситуацию в регионе присутствия компании такой, какая она есть, без прикрас, и это будут «цифры не для слабонервных».

«Во втором квартале текущего года объёмы заготовки древесины в Вологодской области упали на треть по сравнению с 2021 годом. Производство пиломатериалов снизилось на 10%, фанеры — на 20%. В июле заготовка снизилась на те же 33%, производство пиломатериалов — уже на 25%, а фанеры — почти на 40%. Это только в нашей области.

В сентябре мы видим, что объёмы производства некоторых предприятий упали до нуля, заводы стоят. Это всего лишь физические объёмы, а теперь наложим на них экономику: увеличение транспортных расходов по доставке в Китай в 3,5 раза, снижение цен на товары в Китае и укрепление рубля.

Получается, что даже снизившаяся в два раза стоимость пиловочника сейчас, по сравнению с прежними годами, не отбивается ценой, которую нам готовы платить в Китае. Начиная с июля, если оперировать не «кубами», а деньгами, мы получаем ежемесячный убыток большинства предприятий в западной части России.

Всё идёт к тому, что доходность бизнеса в ЛПК не будет превышать размеры транспортных субсидий. Это и будет вся доходность, на которую мы можем рассчитывать в лучшем случае. И эта доходность будет у тех, кто доживёт до её получения», — констатировал руководитель холдинга.

Говоря о внешних рынках, он отметил, что не все из них столь привлекательны, как кажется на первый взгляд, и везде есть свои сложности. Например, потенциальные покупатели российской древесины в Египте не способны платить за поставки, поскольку в стране просто отсутствует валюта.

Решить проблему в ближайшее время вряд ли удастся, а потому везти продукцию в этом направлении смысла нет: какой толк от привлекательных цен, если получить оплату за свой товар поставщик не сможет? Так что, констатировал г-н Шаньгин, платёжеспособных рынков, ценящих северные породы древесины и потребляющих широкую спецификацию длин и сечений, просто нет.

 

В мире иллюзий

Председатель Совета директоров АО «Группа компаний «Вологодские лесопромышленники» Александр Чуркин в октябре принял участие в съезде Союза лесопромышленников и лесоэкспортёров России. В своём выступлении он отметил, что в реалиях настоящего времени стратегия развития отрасли требует пересмотра: сначала следует разработать «стратегию выживания», а затем уже сосредоточиться на развитии.

И первое, что необходимо сделать как властям, так и лесопромышленникам, — признать факт кризиса в сегменте механической переработки древесины на Северо-Западе страны.

«Мы, как мантру, повторяем слова «переориентация на внутренний рынок», «новые рынки», но в данный момент это не более чем иллюзия. Внутренний рынок не раздвинется по нашему велению, а новые рынки низко маржинальны с небольшой ёмкостью. Предприятиям Северо-Запада не добраться до новых рынков с существующей логистикой, когда стоимость доставки составляет более 50% от цены товара», — подчеркнул Александр Чуркин.

Эксперт считает, что сегодня отрасль нуждается в реальных мерах поддержки на уровне правительства. В частности, речь идёт об организации логистических цепочек с истинной рыночной стоимостью с использованием портов Северо-Запада, привлечением контейнерных линий, о субсидировании транспортных расходов при экспорте, поддержке инвестиций в строительство новых судов для перевозки экспортных грузов.

«В дополнение к этому необходимо увеличить количество пропускных пунктов для ж/д поставок в Китай; снять другие всё ещё имеющиеся барьеры по экспорту продукции переработки; субсидировать процентные ставки по кредитам, направленным на реализацию приоритетных инвестпроектов», — резюмировал председатель Совета директоров ГК «Вологодские лесопромышленники».

 

Новое — неосвоенное старое

Понятие «новые рынки» подвергла критике и старший консультант агентства лесопромышленной аналитики WhatWood Марина Зотова в своём выступлении на пленарном заседании в первый день работы выставки «Лесдревмаш».

«Вот мы говорим: нужны новые рынки. У нас нет новых рынков, есть опыт поставки древесной продукции в 140 стран мира. Процесс адаптации предприятий происходит, но на фоне снижающихся объёмов производства.

Лесопильные компании наиболее плавно адаптируются к новым условиям. По аналогии с фанерой им не хватает ёмкости внутреннего рынка, весь акцент на традиционные азиатские направления», — пояснила Марина Зотова.

В очередной раз она подтвердила, что основу экспорта российских пиломатериалов составляет Китай. В первую пятёрку также входят Азербайджан, Узбекистан, Япония и Египет. По данным аналитиков, на этих рынках наблюдается нисходящий ценовой тренд, что вкупе с очень сильным рублём и дорогой логистикой делает для некоторых компаний продажи на экспорт нерентабельными.

Но и это ещё не всё: в текущих условиях лесопромышленникам сложно не только найти потребителей, но и доставить им свою продукцию. Ситуацию с железнодорожными перевозками в КНР подробно описал заместитель генерального директора ОАО «РЖД» Алексей Шило на сессии

«Лес: от сырья к конечному продукту», организованной в рамках Восточного экономического форума. Он подтвердил, что ж/д транспорт, особенно на восточном полигоне, испытывает значительные сложности.

У «РЖД» есть планы по развитию сети пунктов пропуска, некоторые из них уже частично реализованы: с 1 сентября погранпереход Махалино — Хуньчунь работает круглосуточно, реализуется инвестиционный проект по увеличению пропускной способности участка Гродеково — Суйфэньхэ, также планируется модернизировать погранпереход Забайкальск — Маньчжурия.

 

Китай решает за нас

Не обходится и без сложностей. Например, на ВЭФ, который состоялся в августе, г-н Шило анонсировал открытие перехода Нижнеленинское — Тунцзян. Строительство железнодорожного моста, соединяющего российский и китайский берега реки Амур, заняло 14 лет.

В апреле Россия объявила о завершении работ со своей стороны, и первоначально запуск погранперехода был запланирован на лето. Однако в лучшем случае это произойдёт в ноябре, заявил в начале месяца глава Минтранса РФ Виталий Савельев в ходе «Открытого диалога» в Совете Федерации.

«Хочу сказать, что с нашей стороны всё готово ещё в августе текущего года. Мы ждём решения китайской стороны», — подчеркнул министр.

И это не единичный случай, когда «дружественная» КНР диктует условия России. Алексей Шило заявил, что мощности имеющихся погранпереходов используются не полностью. По мнению лесопромышленников, это связано с тем, что для перевозчиков лесные грузы приоритетными не являются, так как приносят меньше дохода, а потому их «тормозят» на границе.

Однако представитель «РЖД» отметил, что для лесных грузов в нормативных документах организации предусмотрен приоритет по сравнению с угольной продукцией, так что ни о какой конкуренции лесопромышленников с угольщиками речь не идёт.

Проблема в другом: китайская сторона готова принимать гораздо меньше грузов, чем могут отправлять российские экспортёры. Так, по данным «РЖД», по Забайкальску объёмы поданных заявок в 9,2 раза превышают объёмы, согласованные китайской стороной, по Гродеково — в 15,4 раза. По контейнерным перевозкам ситуация аналогичная: поданные заявки превышают возможности китайских партнёров в 13 раз.

Министр природных ресурсов и лесопромышленного комплекса Архангельской области Игорь Мураев в сентябре озвучил потребность лесного бизнеса в контейнерных железнодорожных составах: на тот момент она составляла 66 поездов.

Алексей Шило подчеркнул, что «РЖД» при поддержке профильных ведомств намерены добиваться увеличения согласованных объёмов поставок в переговорах с китайской стороной. Кроме того, он озвучил ещё ряд мер, которые могут способствовать наращиванию объёмов экспорта лесопродукции из России.

«Первое, достаточно простое решение: попробовать диверсифицировать маршруты поставок. Для европейских поставщиков, тех, кто расположен на Северо-Западе страны, нужно использовать российские порты в Азово-Черноморском бассейне, коридор «Север — Юг», где мы начали сейчас раскатывать восточную ветку через Казахстан, Туркменистан, и первые контейнерные поезда уже идут как в одну, так и в другую сторону.

Для Дальнего Востока можно увеличить объёмы перевозок лесных грузов через порты и попробовать мультимодальные перевозки», — предложил замглавы ОАО «РЖД».

 

Альтернатива — Вьетнам

В рамках стратегии «Поворот на Восток», принятой российским правительством незадолго до экономического кризиса, связанного с ситуацией вокруг Украины, перспективным видится развитие внешнеэкономических отношений со странами — участниками Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (ASEAN). Для российских лесопромышленников точкой входа на этот рынок может стать Вьетнам.

«Это совпадает с планами самого Вьетнама, поскольку правительство страны поставило амбициозную задачу: к 2025 году увеличить стоимость экспорта деревянной продукции до 20 млрд долларов, и 3/4 должны составлять готовые изделия. При том, что дерево во Вьетнаме не вырубается и практически не перерабатывается.

Увеличение экспорта вдвое в такие короткие сроки — непростая задача, как технологически, так и экономически. В этом контексте поставки российских пиломатериалов могут приобрести стратегически важный характер для вьетнамской деревообрабатывающей промышленности», — подчеркнул торговый представитель РФ в Социалистической Республике Вьетнам Вячеслав Харинов.

Он отметил, что развитие может осуществляться как по пути инвестирования вьетнамских предпринимателей в развитие деревообрабатывающих мощностей на Дальнем Востоке, так и по пути создания совместных предприятий и локализации российских производств на территории Вьетнама. В том числе эксперт рекомендовал обратить внимание на возможности вьетнамско-российского индустриального парка в провинции Куангнинь.

Потенциал рынка стран ASEAN высоко оценил и вице-президент по реализации государственных программ, устойчивому развитию и лесной политике Segezha Group Николай Иванов, также являющийся вице-президентом Союза лесопромышленников и лесоэкспортёров России.

По его словам, ёмкость этого рынка составляет около 2,5 млрд долларов, в том числе на Вьетнам приходится до 500 млн долларов. Среди товаров, которые могут быть интересны вьетнамским потребителям, он назвал продукцию ЦБП (бумага, упаковка) и строительные материалы (пиломатериалы, фанера).

При этом представитель компании признал, что на сегодняшний день есть ряд трудностей, которые необходимо решить, чтобы взаимодействие предпринимателей двух стран было более эффективным. В частности, это вопросы всё той же логистики: стоимость перевозки выросла по сравнению с прошлым годом в 2,5–3 раза, а осуществление платежей существенно затруднено, поскольку банки опасаются вторичных санкций.

«Думаю, что наличие стабильного канала — это уже хорошо. Надо увеличивать товарооборот, тогда стоимость логистики упадёт, и будет логично рассматривать одну из площадок во Вьетнаме для создания хаба на другие страны ASEAN. Второй сложный момент — платежи. Нужно смотреть варианты расчёта не только в национальных валютах, но и использовать товарообменные схемы», — предложил г-н Иванов.

Сам холдинг планирует работать как раз по этой схеме: Segezha Group рассматривает перспективу размещения во Вьетнаме производства бумажной упаковки с тем, чтобы в дальнейшем поставлять продукцию на рынок ASEAN. Заход через Вьетнам видится компании многообещающим с учётом принимаемых в стране ограничений по использованию упаковки из пластика.

Впрочем, и от планов по расширению поставок в Китай в холдинге не отказываются. Об этом свидетельствует тот факт, что совет директоров недавно обсуждал возможность открытия в КНР официального представительства Segezha Group. Как сообщает пресс-служба компании, это позволит усилить позиции российского лесопромышленного холдинга на рынках Китая и стран Азиатско-Тихоокеанского региона.

«Современная логистика нам даёт следующие варианты. По железной дороге до портов Дальнего Востока и далее морем до портов Вьетнама: Хайфон на севере и Хошимин на юге. Есть другой способ доставки: по железной дороге через территорию Китая.

Также работает Вьетнамо-Российский индустриальный парк на территории порта Хайфон, это очень удобный логистический хаб с точки зрения подвоза грузов морем, с того же Дальнего Востока.

Оттуда расходятся трассы, по которым можно доставлять грузы по всему Вьетнаму и не только», — пояснил заместитель руководителя Торгового представительства Российской Федерации во Вьетнаме Андрей Печерин в своём выступлении на WoodWorld 2022.

Что касается взаиморасчётов, то их эксперт рекомендовал осуществлять в национальных валютах через Вьетнамско-Российский совместный банк. У других банков есть опасения по части попадания под вторичные санкции, но в порядке индивидуальных переговоров этот вопрос может быть решён.

 

Российский лес едет в Иран

Перспективы освоения российскими экспортёрами новых рынков обсудили участники конференции «Рынок пиломатериалов в процессе восстановления: экспорт, потребление, производство» на выставке «Лесдревмаш».

Начальник отдела специальных вопросов торгового регулирования Евразийской экономической комиссии Антон Цециновский в своём выступлении подтвердил, что Вьетнам, Индия, Индонезия, Иран входят в число стран, на рынках которых российские лесоэкспортёры могли бы расширить своё присутствие в ближайшей перспективе.

Он напомнил, что на протяжении шести лет между Евразийским экономическим союзом, в который входит Россия, и Вьетнамом действует соглашение о зоне свободной торговли. По словам эксперта, на сегодняшний день по линии ЛПК реализованы почти все планы по отмене импортных пошлин.

С полным их завершением будут сформированы условия сотрудничества, которые можно считать наилучшими из возможных, по крайней мере, с точки зрения тарифов.

Аналогичное соглашение заключено с Ираном, но специфика его в том, что перечень номенклатур, разрешённых к ввозу в страну, существенно ограничен. При этом есть и преимущества: Иран не входит в ВТО, а значит, не может быть связан обязательствами с точки зрения ограничений в тарифной политике, если таковые будут приняты Всемирной торговой организацией в отношении товаров из России.

В том, что Иран заинтересован в укреплении торговых связей с нашей страной, сомневаться не приходится: в октябре состоялся визит делегации Организации по защите растений Исламской Республики Иран с представителями Россельхознадзора и министерства сельского хозяйства и рыбной промышленности Астраханской области.

Руководитель Организации по защите растений Шахпур Алаи-Могаддам подчеркнул, что Иран импортирует 95% необходимой древесины из России, грузооборот пиломатериалов через Астраханскую область растёт из года в год, и есть перспективы его дальнейшего увеличения.

Тогда же он объявил об отмене таможенных пошлин на импорт необработанной древесины из России, пояснив, что делается это в целях улучшения ситуации на рынке МДФ и снижения цен.

Росту поставок лесоматериалов из России в Иран может способствовать и сотрудничество стран в области совместного строительства крупнотоннажного флота на иранских верфях и грузового — на российских. Об этих планах стало известно в начале ноября после проведения российско-иранской межправкомиссии в Грозном.

В сообщении на сайте Правительства РФ также сказано, что Москва рассматривает возможности инвестирования в иранские морские порты, а иранская сторона предлагает использовать свои морские порты в качестве хабов для российских грузов, в том числе следующих транзитом. Транспортная составляющая — один из важнейших факторов расширения присутствия российской лесопродукции на доступных мировых рынках, напомнил Антон Цециновский.

«Мы со всем вниманием относимся к реализации проекта «Север — Юг». Сегодня уже упоминали порт Бендер-Аббас на юге Ирана, который открывает доступ в Персидский залив в сторону Арабских Эмиратов и Индии. Совсем по-другому могут идти поставки, если этот транспортный коридор будет реализован.

9 сентября на уровне трёх стран: России, Азербайджана и Ирана — было подписано соглашение, которое подразумевает конкретные шаги по достройке определённого участка на этом маршруте в перспективе двух лет.

В результате будут созданы дополнительные условия как для транзитных поставок через Иран, так и для создания добавленной стоимости на пути следования этого маршрута», — подчеркнул представитель ЕЭК.

 

Потенциал восточных рынков

Освоение транспортного коридора «Север — Юг» идёт не только по пути укрепления торговых отношений с Ираном, оно открывает двери для российских поставщиков и в другие страны, например в Индию. Этим летом иранская судоходная компания IRISL отправила по этому пути пилотную партию контейнеров с пиломатериалами.

Их доставили из Санкт-Петербурга в астраханский порт по железной дороге, оттуда сухогруз отправился по Каспийскому морю в Иран. После прохождения таможенных процедур пиломатериалы переправили в порт Бендер-Аббас на берегу Персидского залива, где контейнеры перегрузили и доставили в индийский порт Нава-Шева. Маршрут непростой, но в текущей ситуации это проще и выгоднее, чем привычные морские перевозки, которые занимают до двух месяцев.

По словам г-на Цециновского, существенные перспективы для российских экспортёров открывает рынок Индонезии. Это подтвердили данные исследования, проведённого комиссией для оценки целесообразности заключения соглашения о свободной торговле с этим партнёром: продукция ЛПК и ЦБП занимает второе место в списке перспективных отраслей, уступая лидерство лишь минералам.

«Как минимум на 10 млн долларов возможно увеличение поставок в краткосрочный период. Это то направление, которое заслуживает внимания, учитывая, что Индонезия является одной из крупнейших экономик среди стран ASEAN. По нашим расчётам, ОСП имеет хороший потенциал по увеличению поставок», — отметил эксперт.

Он также напомнил, что в следующем году в Индонезии будет проходит промышленная выставка «Иннопром», а возможно, и бизнес-форум «ЕАЭС — Индонезия», где B2B диалогам будет уделено особое внимание.

Российская древесина ценится и в других восточных странах: Египте, Марокко, Сингапуре — все эти государства намерены расширять сотрудничество с РФ по поставкам лесопродукции. В частности, главный операционный директор компании Sudima International Ашвини Мудгал подтвердил, что в Сингапуре сложилась хорошо развитая финансовая и юридическая система, дружелюбная к новому бизнесу.

И хотя страна одной из первых поддержала введённые ЕС санкции, фактически на её территории есть возможность торговать российской продукцией. Самым слабым звеном являются банковские переводы, однако и эта проблема решаема.

«Сингапурские банки неохотно проводят сделки с Россией, но можно проводить платежи через ближневосточный рынок: Индию, Гонконг. В силу своей локальности у сингапурских банков нет возможности установить всю цепочку финансового платежа», — пояснил г-н Мудгал.

«Российская древесина ценится в Марокко, считается высококачественной. Как и Индия, мы импортируем в основном хвойные пиломатериалы, частично берёзовую фанеру. За последние 15 лет российские объёмы пиломатериалов были достаточно небольшими, при этом на них, в отличие от европейских, распространяется таможенная пошлина.

Но мы надеемся, что в этом смысле ситуация будет меняться. Отдельно надо сказать про лесные субсидии, которые распространяются на поставки из некоторых стран, например из Индии.

Надеюсь, с развитием рынка, увеличением объёмов и сокращением торговых барьеров этот рынок будет развиваться», — высказал пожелание генеральный директор марокканского деревообрабатывающего холдинга Robelbois Гийом Отелан.

Рынок перевозок лесоматериалов из России трансформируется, и перевозчики откликаются на изменения новыми предложениями.

«Сейчас у нас есть возможности перевозок через Новороссийск с возможностью довоза до Турции. Звучали вопросы относительно Марокко, Алжира и других стран. Сейчас такого сервиса наша компания не предоставляет, но мы можем довезти груз до турецких портов, а там клиенты организуют самостоятельно совместно со своими получателями доставку в Марокко, Иран и другие страны. Также на протяжении двух месяцев действует сервис через Новороссийск в Индию», — рассказал директор филиала ПАО «ТрансКонтейнер» в Санкт-Петербурге Дмитрий Мельничук.

 

Продай ближнему

В поисках «не европейских» рынков сбыта лесопромышленники обращают взоры не только на восток, в сферу их внимания попали и страны бывшего Союза. Например, предприниматели из Ленинградской области ищут партнёров в Казахстане и Узбекистане. Как заявил заместитель председателя областного правительства Олег Малащенко, переговоры с первой «дружественной» республикой уже состоялись, на очереди Узбекистан.

А вот Нижегородская область уже поставляет «соседям» продукцию местных производителей: в сентябре «Заволжский ДОЗ» направил в Казахстан первую партию домокомплектов из клеёного бруса. Контракт на поставки продукции компания заключила в июне 2022 года. Организатором переговоров выступил региональный центр развития экспорта, который взял на себя основную часть затрат, связанных с поиском партнёров.

«В настоящее время нижегородские компании меняют привычные рынки сбыта. Поэтому региональный центр развития экспорта помогает компаниям развивать экспорт в новых направлениях, в частности организует бизнес-миссии, цель которых — помочь предпринимателям переориентировать своё производство на новые рынки и установить деловые контакты за рубежом», — подчеркнул министр промышленности, торговли и предпринимательства Нижегородской области Максим Черкасов.

Казахстан, очевидно, крайне заинтересован в поставках древесины из России. В сентябре президент Ассоциации предприятий мебельной и деревообрабатывающей промышленности республики Канат Ибраев заявил о том, что России необходимо снять ограничения на объём экспорта лесоматериалов.

Изначально постановление Правительства РФ N 380, принятое в 2022 году, устанавливало предельный объём вывоза пиломатериалов в Казахстан до 477,4 тыс. м3. Это было сделано, чтобы ограничить возможный реэкспорт российской лесопродукции в третьи страны. Однако теперь в республике приняты соответствующие меры, так что ограничение можно снять, считает г-н Ибраев. Прежде в эту страну из России ежегодно экспортировали в среднем от 500 до 700 тыс. м3.

Ещё один пример успешного выхода на ближние рынки — сотрудничество лесопромышленников с партнёрами из Азербайджана. С начала текущего года из Пермского края в бывшую союзную республику экспортировали свыше 195 тыс. м3 лесопродукции, большую часть которых составили пиломатериалы хвойных и лиственных пород. Кроме того, по данным Россельхознадзора, за семь месяцев текущего года в том же направлении было отправлено 11,7 тыс. м3 обрезных пиломатериалов хвойных пород из Удмуртии.

 

Ещё ближе

Поиск внешних рынков, ближних или дальних, не исключает необходимости развития внутреннего рынка потребления лесопродукции. Наиболее перспективным с этой точки зрения видится сектор деревянного домостроения, и российские компании уже выходят с инициативами для его расширения.

Пример подают всё те же «Вологодские лесопромышленники»: на одно из предприятий холдинга — лесопильный завод «Харовсклеспром», был организован визит представителей более 20 строительных организаций — членов Ассоциации деревянного домостроения.

«Наша первая встреча была больше презентационной. Мы показали наше производство, поговорили о продукции и технологиях, которые мы применяем, продемонстрировали гостям правила эффективного производства пиломатериалов, а затем в диалоге обсудили все острые темы. Уверен, что поездка строительных компаний на предприятие станет началом долговременного взаимовыгодного сотрудничества», — отметил директор дивизиона деревообработки АО Группы компаний «ВЛП» Андрей Коноплёв.

 

Для справки

В сентябре заместитель председателя Правительства РФ Виктория Абрамченко поручила увеличить субсидии на транспортные затраты компаний ЛПК, которые отправляют продукцию на экспорт. На поддержку лесной промышленности в новых экономических условиях планируют направить до 10 млрд рублей. Помимо выплат за транспортировку изделий, эксперты предлагают ввести демпферный механизм на аренду участков леса: при падении цен на товары ЛПК будет уменьшаться и арендная плата.

По словам г-жи Абрамченко, особенно важно субсидировать затраты на транспортировку северо-западным предприятиям, поскольку раньше производители этого региона отправляли большую часть продукции в Европу. Минпромторг предлагает увеличить лимит экспортной логистической субсидии до 1 млрд рублей для наиболее пострадавших предприятий ЛПК, а также возмещать 100% понесённых затрат при экспорте продукции.

В настоящее время механизм предполагает компенсацию до 80% фактически понесённых компаниями транспортных затрат в пределах установленных лимитов (не более 500 млн руб. в год), но не более 11% стоимости перевезённой продукции (недавно правительство одобрило увеличение этого лимита для неэнергетического несырьевого экспорта до 25% на 2022-2023 годы).

 

ZETTA CONSULTING: КАК ВЫЖИТЬ ЛЕСНОМУ БИЗНЕСУ В РОССИИ?

 Обзор СМИ от 2 декабря 2022 года-Лесной комплекс-Zetta Consulting_как выжить лесному бизнесу в России.jpg

«Лесной комплекс»

 

Вопрос из числа самых злободневных и одновременно наиболее неоднозначных. Пока одни участники ЛПК задаются вопросом, где же искать новые рынки сбыта древесной продукции, другие напоминают, что новыми их можно назвать весьма условно. Да и освоить в одночасье перспективные направления не получится — слишком много желающих и немало препятствий. Но, как известно, кто ищет, тот находит. Главное, о чём не устают напоминать аналитики, — не стоять на месте в ожидании, что «всё наладится».

 

Ещё раз эту мысль озвучил Андрей Заутер, управляющий партнёр и совладелец Zetta Consulting, в ходе Петербургского лесопромышленного форума — 2022. В своём докладе, посвящённом анализу зарубежных рынков и новых логистических маршрутов, он подчеркнул, что старая рыночная парадигма на сегодняшний день окончательно разрушена и не стоит ожидать, что ситуация в отрасли вернётся к той, которая была ещё год назад.

 

Что происходит в российском ЛПК?

«У нас был пятый санкционный пакет, который, по сути, запретил импорт всех технологий и оборудования и экспорт всей продукции кода 44 ТН ВЭД. А сейчас у нас появился восьмой пакет. Если до этого все подотрасли ЛПК испытывали проблемы, и только целлюлозники чувствовали себя более-менее хорошо, то в восьмом пакете санкции коснулись целлюлозников и производителей упаковки. По сути дела, мы наблюдаем очень массированный удар», — пояснил Андрей Заутер.

Он напомнил, что в России производители оборудования для лесной промышленности представлены штучно, массового производства нет, и заменить выбывших поставщиков на данный момент просто невозможно: «Начиная с марта, мы с коллегами проанализировали альтернативных поставщиков оборудования и технологий. По некоторым позициям это, скорее всего, возможно: у нас есть поставщики из Турции, Бразилии, Китая, Юго-Восточной Азии, которые смогут частично заместить. Но если мы говорим о крупных предприятиях, которые могли бы запуститься и работать, то, скорее всего, эти истории будут выпадать. Согласен с Тимуром Иртугановым (генеральный директор Ассоциации предприятий мебельной и деревообрабатывающей промышленности России — прим. ред.) в том, что о крупных проектах вообще можно забыть. Почти все инвестпроекты поставлены на паузу, и понимания, когда они могут быть реализованы, практически ни у кого нет в связи с тем, что горизонт планирования существенно сократился».

Такая ситуация, по словам эксперта, была вполне ожидаемой, ведь российский ЛПК всегда был экспортно ориентированной отраслью. Но то, что ранее составляло сильную сторону экономики, теперь стало её слабостью: сегодня рынки «недружественных» стран для российских поставщиков недоступны, а между тем именно на них делали ставку многие производители продукции из древесины, как крупные, так и малые.

«Про российский рынок мне сложно говорить без скепсиса, поскольку ещё в 2016‒2017 годах мы рассуждали о том, что он требует развития и с точки зрения государства, и с точки зрения компаний, и с точки зрения потребителей. Он не сможет полностью заместить экспортные рынки «недружественных» стран. Мы столкнулись с парадоксом, когда российского рынка недостаточно, а те внешние рынки, которые остались для отечественных производителей ЛПК, превратились в «кровавый океан». Вся экономическая деятельность предприятий сместилась от понятий «прибыльность», «операционная эффективность» к тому, насколько они в состоянии поддерживать cash flow любой ценой, чтобы не закрывать производства, выплачивать людям зарплату и не отправлять их в неоплачиваемый отпуск», — прокомментировал Андрей Заутер.

По его мнению, чтобы это стало возможным, компаниям необходимо полностью пересмотреть свои концепции развития и, возможно, не по одному разу. Управляющий партнёр и совладелец Zetta Consulting отметил, что его коллеги уже в третий раз за последние 10 месяцев пересматривают концепции нескольких предприятий-клиентов просто потому, что постоянно происходят изменения.

 

Что происходит на внешних рынках?

Андрей Заутер напомнил, что, помимо рынков конкретных государств и макрорегионов, существуют глобальные рынки со своей динамикой, которую российские компании зачастую не учитывают.

«Например, китайский рынок пиломатериалов испытывает колоссальный ипотечный кризис на рынке недвижимости. Мало того, что это останавливает ввод новых домов, недвижимости как коммерческой, так и резидентской, но происходит ещё и осознанное разрушение той недвижимости, которая была построена в рамках этого ипотечного бума. Соответственно, нет спроса на мебель, пиломатериалы, упаковку. Это системная история. Но, несмотря на всё сказанное, есть глобальная история. Цены могут «улетать», как после ковида, когда строительный рынок ожил, цены «улетели» вверх, и все производители, которые работали на экспорт, кидали в воздух шапочки от радости, а сейчас цены опять опускаются на уровень 200‒220 долларов за куб. то же самое на фанерном рынке: цена на экспорт начинается от 250 долларов за кубометр, в лучшем случае она составляет 450 долларов. Но очень важный момент заключается в том, что мы видим рост, 2‒4%, где-то больше, который на глобальном рынке будет продолжаться, потому что численность населения увеличивается, качество жизни растет, есть тенденция к экожилью».

Почему это важно для российских производителей? Потому что в этой ситуации действуют законы рынка: если производители из РФ не представлены в этом сегменте, то выпадающие объёмы будут замещать альтернативные поставщики из других стран.

«Опыт нашей работы с клиентами в ЛПК показал, что большинство из них в предыдущей парадигме совершенно спокойно работали с трейдерами, отдавая им достаточно большую маржу, но не беспокоясь о том, куда эти объёмы уйдут дальше, не зная своих конечных потребителей, не выстраивая хабы, представительства и тому подобное. Сейчас ситуация становится критической, чтобы говорить о том, что российские компании могут оставаться на глобальных рынках. То же самое по фанере: рынок как рос, так и будет расти, просто российским производителям туда сложно доехать».

На помощь приходят «серые» схемы: Андрей Заутер рассказал, что слышал от своих коллег и партнёров истории о том, как в европейских странах клиенты получают пеллеты с маркировкой Made in Russia, при этом в сопроводительных документах указано, что это продукция турецкой компании: «И ни у кого не возникает вопросов, пока во всяком случае. Но они однозначно будут возникать, просто расследование — достаточно долгий вопрос. То же самое касается новых хабов, которых никогда не было в Средней Азии и Китае. Эти вещи тоже будут отслеживаться, и это надо учитывать компаниям при построении стратегии своего дальнейшего развития».

Производители пеллет, по мнению эксперта, оказались сегодня в самой сложной ситуации из всех подотраслей лесопромышленного комплекса. А вот у производителей целлюлозы перспективы боле радужные: спрос на упаковку на внешних рынках растёт, и аналитики уверены, что это достаточно долговременная тенденция, несмотря на политические и экономические факторы. Увеличивается спрос на упаковочные материалы из возобновляемого сырья взамен пластиковых, в том числе за счёт тренда на экологичность в фармацевтической и пищевой промышленности.

 

Логистика: как вывозить российский лес?

Даже найдя перспективные рынки сбыта своей продукции, российские лесопромышленники сталкиваются с тем, что доставить туда свой товар они попросту не могут: либо эти каналы забиты в связи с переориентацией всей отрасли (как в случае в Китаем), либо стоимость логистики делает поставки нерентабельными (если говорить о дальневосточных странах). Впрочем, по словам Андрея Заутера, проблема решаема.

«У нас есть возможности поставки на рынки «недружественных» стран, в Северную Африку, Саудовскую Аравию, Египет, Израиль, Индию, Китай и т. д. Логистические возможности есть, и рассчитать с новыми калькуляторами, как это будет происходить, возможно. Мы видим, как компании организуют эти логистические цепочки. Они другие и отличаются от той логистики, которая была до 2022 года, но мы не говорим, что у нас её нет. Она существует, её можно посчитать. Да, она другая, но и парадигма у нас совершенно другая, которая призывает максимально адаптироваться к новой экономической реальности. Давайте все те изменения, которые мы видим, оценивать через экономическую реальность, экономические вызовы. Новые рынки — те, на которых до этого предприятия РФ не работали или работали в очень усечённом формате, — я призываю рассматривать как рынки, на которых нам нужно будет адаптироваться и выстраивать новую экономику. Мы просто не знаем про эти страны, и самое удивительное, что они сами про себя до конца не знают. Те, кто сможет переориентироваться, проработать всё, что связано с логистикой, конечными потребителями, переосмыслением своей коммерческой дистрибуционной политики, сумеют сохранить выживаемость в текущих условиях и нарастить своё присутствие на глобальном уровне».

Помимо выстраивания новой логистики, эксперт предложил ещё один сценарий развития для предприятий ЛПК: релокация части производств на территории «дружественных» стран.

«Минпромторг сейчас обсуждает перспективу релокации части производств на территории Узбекистана. То же самое происходит на территории Турции. Несколько компаний, с которыми мы плотно работаем, занимаются этим вопросом. Арабские Эмираты предоставляют площадки, все страны Персидского залива с большим интересом смотрят на Россию. И как раз здесь, с моей точки зрения, лежит новая парадигма возможностей по развитию тех компетенций, которые раньше у российских производителей выпадали. Но для этого требуется совершить большую внутреннюю трансфункционную работу, позволяющую конкурировать на глобальном уровне».

Говоря о выходе на внешние рынки, нельзя обойти стороной вопрос работы с банковскими структурами, которые в условиях санкционных ограничений создают сложности во взаиморасчётах поставщиков и покупателей лесопродукции.

«Мы работаем с государственными банками, и они совершенно по-другому начинают смотреть в условиях начала года, тем более в отношении гринфилд-проектов. Нужно понимать, что существуют не только российские банки, но и локальные банки в дружественных странах, которые заинтересованы в развитии производства».

Подводя итог, эксперт ещё раз напомнил, что возврата к прошлому уже не будет, какой бы соблазнительной ни была эта мысль для лесопромышленников. А значит, нужно адаптироваться к новым условиям.

«Не важно, находимся мы в России или релоцируем часть своего бизнеса. Ключевой вопрос, с моей точки зрения, будет лежать в области коммерции и дистрибуции. Это абсолютный пересмотр вообще всей политики и даже, наверное, роли коммерческого директора, его способности очень быстро адаптироваться, понимать конечных потребителей, транслировать те изменения, которые происходят на этих рынках, потому что работа с трейдером, скорее всего, не позволит компании находиться в такой плоскости, чтобы она могла выживать. Поэтому я призываю всех коллег отказаться от иллюзии, что мы чуть-чуть подождём и всё вернется на круги своя. Нам надо даже не бежать, а семимильными шагами лететь, чтобы сохранить экономическую выживаемость и плавучесть компании, сохранить тот потенциал, который был наработан десятилетиями».