Обзор СМИ от 29 мая 2024 года

ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЕ В ЛЕСНОЙ СЕРТИФИКАЦИИ

 

Олег Никишенков, «Леспроминформ»

 

Промышленная группа «Илим» успешно прошла аудит и получила сертификат соответствия Национальной системы лесной сертификации, что свидетельствует о том, что компания осуществляет деятельность добросовестно и не допускает в цепочки поставок продукции древесину сомнительного происхождения. Отечественная система – положительный опыт импортозамещения, который поможет предприятиям российского лесопромышленного комплекса сохранить ранее наработанные позиции и потенциал.

Как проходил аудит и зачем крупному лесному бизнесу сертификация, мы расспросили руководителя отдела по лесной политике группы «Илим» Илью Вервейко.

 

– Илья, в 2023 году группа «Илим» прошла сертификацию по Национальной системе лесной сертификации (НСЛС) на соответствие стандартам лесоуправления и цепочки поставок. Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее.

– Да, действительно, в минувшем году наша компания первой в России прошла сертификацию по схеме НСЛС. «Илим», взяв инициативу в свои руки, объединил лесопромышленников в деле создания национального стандарта добровольной лесной сертификации. Нашей компании важно подтвердить статус лесопользователя, который выполняет требования лесного законодательства РФ, соответствует международным нормам и подтверждает приверженность принципам устойчивого развития ESG, включая социально ориентированное экологически приемлемое и экономически устойчивое лесопользование, высокое качество корпоративного управления.

Ранее «Илим» сертифицировался по международным стандартам FSC (20 лет назад компания получила второй сертификат FSC в России) и PEFC, и вновь разработанная национальная система добровольной лесной сертификации сохранила лучшие мировые практики. НСЛС разработана с участием экспертов лесной отрасли России и зарегистрирована в 2023 году Российским институтом стандартизации, чтобы авторитетно свидетельствовать о том, что компания ведет свою деятельность добросовестно и не допускает в цепочки поставок продукции древесину сомнительного происхождения. По требованиям НСЛС сертифицированы арендованные лесные участки площадью 8,2 млн га.

Нижегородский государственный региональный центром стандартизации, метрологии и испытаний (ФБУ «Нижегородский ЦСМ») провел первый внешний аудит по стандартам Национальной системы лесной сертификации сразу по двум аспектам – лесоуправления на арендуемых участках и цепочки поставок древесного сырья и продукции лесопереработки. Во время аудита были оценены корпоративное управление, охрана труда, воздействие на окружающую среду, ведение лесного хозяйства, взаимодействие с заинтересованными сторонами, налоговые платежи и ряд других моментов. Система лесоуправления сертифицировалась по расширенным требованиям, что предусматривает широкий спектр усилий держателей сертификатов, проактивных действий для достижения целей сертификации.

Стандарт НСЛС по цепочке поставок включает в том числе требования ИСО – анализ со стороны высшего руководства, цели и планы развития, документирование информации. Эксперты провели интервью с сотрудниками, руководителями, главами муниципальных образований и представителями охотничьих хозяйств. Оценивали вовлеченность в процесс, понимание целей и задач. В ходе аудита проверяющие фиксировали размещение вахтовых станов, соблюдение требований пожарной безопасности, охраны труда, экологии, проверяли документацию, которая находится на лесосеке, разговаривали с мастерами, машинистами лесозаготовительных машин. В национальном стандарте уделяется внимание оценке вовлеченности сотрудников в грамотное ведение лесного хозяйства. Одним из важных условий до прохождения аудита было обучение сотрудников требованиям стандартов НСЛС. В обучение вовлекли мастеров по отводам и таксации лесосек, мастеров, занятых на лесозаготовке, операторов лесозаготовительных машин, инженеров, руководителей разных уровней.

Для самих аудиторов это первый опыт сертификации по национальной системе, который позволил прояснить некоторые детали для дальнейшей работы по сертификации других предприятий отрасли. В ходе аудита руководитель группы экспертов Нижегородского ЦСМ Александр Горбунов подтвердил соответствие филиалов группы «Илим» в Усть-Илимске, Братске и Коряжме расширенным требованиям национального стандарта. Сертификаты соответствия выданы на пять лет. Согласно требованиям орган по сертификации будет ежегодно проводить инспекционный контроль.

 

– Что подтолкнуло компанию к получению сертификата?

– Устойчивое и ответственное лесопользование – основа нашего бизнеса, рассчитанного на десятилетия вперед. НСЛС позволит продвигать продукцию на внутреннем рынке, мы рассчитываем также на продвижение НСЛС на внешнем рынке. Наличие НСЛС способствует поддержанию устойчивости лесопользования, подтверждению легальности происхождения древесного сырья, снижению стоимости аудитов, уменьшению зависимости от международных схем сертификации.

 

– На ваш взгляд, какие преимущества приобретают компании, получив сертификат лесоуправления и цепочки поставок?

– НСЛС эффективно способствует переходу от непосредственного надзора и управления государством к совместному надзору и управлению государством и обществом. Переход на национальные стандарты лесной сертификации обеспечивает устойчивое лесопользование и защиту экспортного рынка лесной продукции России. НСЛС предоставляет услуги по добровольной лесной сертификации, используя научный подход, зарегистрированный знак соответствия и профессиональные стандарты. Также важно отметить, что НСЛС позволяет снизить уровень контроля надзорных органов, обеспечить возврат издержек на сертификацию через Российский экспортный центр (РЭЦ) и дает возможность участия продукции в программе РЭЦ «Сделано в России».

 

– Что вы можете сказать о перспективах систем лесной сертификации в РФ, станут ли они популярными у производителей или будут представлять интерес только для узкого круга компаний?

– После ухода международных систем лесной сертификации из России, у нас параллельно развиваются несколько отечественных схем добровольной лесной сертификации: НСЛС, «Лесной эталон», SFMRU, «Устойчивый лес». Представители предприятий лесной отрасли поддержали разработку НСЛС, потому что требования по оценке разработаны на основе регулярно пересматриваемой оценки рисков, что позволяет гибко реагировать на изменения. Два уровня требований к лесоуправлению – базовый и расширенный – позволяют НСЛС учитывать возможности предприятий и их уровень развития. Важно, что вся древесина и продукция из нее имеют сертификационный статус, если она соответствует требованиям НСЛС, а требования НСЛС гармонизированы с требованиями законодательства и дополняют их там, где, по мнению заинтересованных сторон, существуют угрозы природным или социальным ценностям. Плюс НСЛС в том, что в этой системе в сравнении с международными системами лесной сертификации уменьшено количество требований за счет исключения избыточных требований без потери качества оценки. При этом НСЛС обеспечивает защиту наиболее уязвимых ценных природных территорий. В целом некоторые требования в новом лесном стандарте стали более четкими и понятными. Думается, что их соблюдение послужит дальнейшему развитию системы лесоуправления на наших лесных площадках и будет интересно всем участникам российского лесного рынка.

 

– Какие дальнейшие шаги планирует компания в лесной сертификации?

– Важной задачей является продвижение НСЛС как на внутреннем, так и на внешнем рынке. Также будем дорабатывать информационные системы группы «Илим» для корректного учета объемов сертифицированной продукции и обеспечения продажи продукции с заявлением и маркировкой НСЛС. В этом году у нас пройдет первый контрольный аудит, на котором необходимо будет подтвердить действие сертификатов НСЛС.

 

Справка

Группа «Илим» входит в мировой топ-7 по производству беленой хвойной целлюлозы. В России на компанию приходятся 76% всей производимой товарной целлюлозы, 17% упаковочных материалов, 26% белой бумаги. Около половины объема продукции группа «Илим» экспортирует в Китай, где она признана игроком номер один по чистоцеллюлозным гофроматериалам. Помимо ключевых рынков России и Китая, приоритетными для компании стали рынки Ближнего Востока, Индии, Африки и Латинской Америки.

 

ЭКОЛОГИЗАЦИЯ ЛЕСНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

 

Михаил Карпачевский, система добровольной лесной сертификации «Лесной эталон», «Леспроминформ»

 

Российское законодательство требует сохранения биологического разнообразия при лесопользовании. Сравнительно недавно ответственность за уничтожение исчезающих видов и мест их обитания была ужесточена. За последние 25 лет благодаря усилиям экспертов и общественных организаций в ряд нормативных документов лесного хозяйства и лесопользования были внесены изменения. Разнообразный практический инструментарий наработан и в рамках добровольной лесной сертификации. Однако внедрение мер, направленных на сохранение биологического разнообразия, всегда шло сложно и часто наталкивалось на непонимание работников лесного хозяйства и даже их активное противодействие. Тем не менее ситуация неуклонно менялась в лучшую сторону.

 

В нынешних непростых экономических условиях работники лесного хозяйства в некоторых регионах вдруг вновь стали штрафовать лесопользователей за недорубы, например оставление крупных осин на лесосеках. Прокуратура и суды, не разобравшись в ситуации, нередко встают на сторону «слуг государевых». Объясняем, как следует действовать лесопользователям, чтобы способствовать охране природы и максимально обезопасить себя от придирок проверяющих.

 

Особенности экологизации российского лесного хозяйства

В 1990–2000-е годы экологизация российского природно-ресурсного законодательства в свете решений конференции по устойчивому развитию в Рио-де-Жанейро в 1992 году и запущенных мероприятием процессов затронула и нормативную базу российского лесного хозяйства и лесопользования. Был снижен предельный размер сплошных рубок, у всех рек и ручьев появились водоохранные зоны, ужесточены режимы защитных лесов и особо защитных участков. Процесс этот шел трудно и непоследовательно. Лесная нормативная база вообще не регулировала вопросы сохранения биологического разнообразия при лесопользовании и не предполагала учитывать мнения общественности и местного населения. И поэтому некоторые природоохранные нормы, например сохранение мест обитания видов, находящихся под угрозой исчезновения, не работали из-за отсутствия действенных механизмов их реализации и/или отсутствия контроля их соблюдения. Зачастую введение более жестких экологических требований в федеральные законы нивелировалось на уровне ведомственных нормативов. Так, вскоре после внесения в Лесной Кодекс запрета на ведение сплошных рубок в защитных лесах, в Правилах заготовки древесины допустимую интенсивность выборочных рубок повысили вдвое, до 70%. Практика ситуативного латания дыр в лесном законодательстве также способствовала появлению криминальных и «серых» схем обхода «неудобных» норм (тут можно вспомнить практику назначения необоснованных санитарных рубок).

 

Сохранение биологического разнообразия – обязанность или право лесопользователя?

Высокая конкуренция на международных рынках и ужесточение требований к социально-экологической ответственности лесного бизнеса в конце 1990-х годов вызвали бурное развитие добровольной лесной сертификации в стране. Необходимость соответствовать признанным в мире стандартам ответственного лесопользования, хотя и не сразу, кардинальным образом изменила ситуацию в сфере применения природоохранных мер при лесопользовании. Несмотря на настойчивый запрос общества и экологически ответственного бизнеса, органы лесного хозяйства воспринимали вопросы охраны природы как второстепенные. Российским лесозаготовительным компаниям пришлось самостоятельно и на добровольной основе, без содействия государства, разрабатывать и внедрять меры сохранения биологического разнообразия при заготовке древесины, брать под охрану участки ценных лесов, учиться взаимодействовать с общественными организациями и местным населением. В некоторых случаях в итоге даже были созданы особо охраняемые природные территории! Например, так случилось с национальным парком «Койгородский» в Республике Коми, национальным парком «Онежское Поморье», Двинско-Пинежским заказником в Архангельской области и другими. Внедрение мер, направленных на сохранение биологического разнообразия, часто сталкивалось (и сталкивается) с непониманием работников лесного хозяйства и даже их активным противодействием.

С большим трудом в лесные нормативы удалось внести некоторые важные изменения, касающиеся сохранения биологического разнообразия. Так, был утвержден список пород деревьев, заготовка которых запрещается, в типовую форму лесохозяйственного регламента лесничества был включен примерный список ключевых биотопов и ключевых объектов, рекомендуемых для сохранения при проведении лесосечных работ. Из законодательства было исключено понятие «недоруб». Это значительно облегчило сохранение объектов биоразнообразия на сплошных вырубках, поскольку практика, когда сотрудники лесничеств признавали их недорубами и штрафовали за это лесопользователей, была широко распространена.

Однако не менее важно то, что так и не было сделано. Недорубы из законодательства убрали, а в договорах аренды на участки лесного фонда они сохранились! Поэтому при желании недоруб можно признать существенным нарушением договора аренды и за это оштрафовать лесопользователя. Так и не был легализован механизм добровольного сохранения участков лесов, имеющих подтвержденную природоохранную ценность (это касается и участков, на которых официально планируется создать особо охраняемую природную территорию). Новые нормы вводились, но разъяснительная работа с сотрудниками лесничеств не велась, эти вопросы не были приоритетом при обучении для повышения квалификации. Многие лесники до сих пор искренне считают, что сохранение на делянках старых деревьев, особенно осин, чрезвычайно вредно с экологической и лесоводственной точки зрения. Последнее, но не менее важное: хотя введенные нормы являются инструментом реализации природоохранных требований законодательства, фактически они так и не стали обязательными для всех лесопользователей. То есть почему-то тут продолжает действовать принцип «кому нужно, тот пусть и сохраняет». Контроль за реализацией этих требований отсутствует, отчитываться об их выполнении не нужно. И это притом что еще в начале 2022 года, пока действовала сертификация FSC, минимум на 63 млн га лесов (треть лесов, переданных в аренду с целью заготовки древесины) лесопользователи добровольно и весьма успешно реализовывали меры по сохранению биологического разнообразия при лесопользовании!

 

Отлив после прилива

Уход из страны международных систем добровольной лесной сертификации и закрытие для российских лесоэкспортеров экологически чувствительных рынков в 2022 году негативно повлияли на ситуацию с сохранением биологического разнообразия. Площадь сертифицированных лесов значительно сократилась. Меры по сохранению биологического разнообразия лесопользователи стали применять реже, качество их реализации тоже снизилось. Как известно, беда не приходит одна. На фоне снижения интереса лесного бизнеса к экологически ответственным практикам лесопользования и незавершенного реформирования этой сферы работники лесничеств в некоторых субъектах Российской Федерации вдруг «вспомнили», как удобно штрафовать лесопользователей за оставление старых деревьев при сплошнолесосечных работах и отчитываться таким образом о своей надзорной деятельности.

С таким делом мы столкнулись в регионе европейской России. Работники одного лесничества установили, что после сплошной рубки на площади 14,6 га арендатор оставил 403 дерева осины общим запасом древесины 700 м³. За это лесничество взыскало с арендатора в виде штрафа 230 тыс. руб. Но этим дело не ограничилось. Районный прокурор подал исковое заявление в суд, требуя от арендатора срубить все оставленные осины, в качестве обоснования указав, что «оставление недорубов создает угрозу воспроизводству лесов, поскольку влечет за собой уменьшение площади лесов, на которой осуществляется лесовосстановление». Представители лесничества и органа лесного хозяйства субъекта Российской Федерации в суде поддержали прокурора. Суд удовлетворил иск в 2023 году, апелляция ответчика была отклонена в 2024 году. Этот прецедент крайне опасен, так как работники лесничеств вполне могут широко распространить такую практику.

Почему это судебное решение бессмысленно с точки зрения интересов государства? По мнению ведущих специалистов, оставление старых осин на лесосеках сплошных рубок не только не препятствует лесовосстановлению, но и скорее даже способствует ему, поскольку обеспечивает лучшие условия для развития сохранившегося подроста ели и сдерживает развитие корневой поросли осины. Наоборот, вырубка старых осин спровоцирует массовое развитие осиновой поросли, которое будет препятствовать развитию елового подроста, а в случае создания лесных культур на вырубке потребует значительно больших усилий по уходу за ними. Кроме того, не ясно, каким образом сохранение старых осин ведет к «уменьшению площади лесов, на которой осуществляется лесовосстановление». Единичные старые деревья на лесосеке не являются препятствием для осуществления работ по лесовосстановлению. Конечно, оставленные деревья могут мешать при искусственном лесовосстановлении. Но, зная стандартную судьбу создаваемых лесных культур, хочется задать философский вопрос: неужели это все делается только ради улучшения отчетности? При этом по факту арендатора накажут деньгами три раза: возьмут с него штраф, заставят его потратить деньги на удаление отдельных деревьев и заставят оплатить посадку лесных культур и имитацию ухода. Понятие недоруба как нарушения лесного законодательства было исключено из Правил заготовки древесины еще в 2011 году, поэтому практика назначения штрафа за оставление старых деревьев на лесосеке при сплошной рубке и судебное преследование, с тем чтобы заставить лесозаготовителя вырубить оставленные деревья, выглядят как проявление административного произвола.

Более того, исполнение этого судебного решения прямо противоречит требованиям российского законодательства. Так, в Лесохозяйственном регламенте этого лесничества, в разделе 3.3.1. «Ограничения использования лесов при заготовке древесины» прямо указано: «При заготовке древесины в целях повышения биоразнообразия лесов на лесосеках могут сохраняться отдельные ценные деревья в любом ярусе и их группы (старовозрастные деревья, деревья с дуплами, гнездами птиц, а также потенциально пригодные для гнездования и мест укрытия мелких животных и т. п.)». В разделе 1.1.9. «Перечень видов биологического разнообразия и размеров буферных зон, подлежащих сохранению при осуществлении лесосечных работ» детально описываются меры по сохранению биологического разнообразия при осуществлении лесосечных работ. В частности, там говорится: «Согласно природоохранному законодательству Российской Федерации в процессе использования лесов необходимо принимать меры по сохранению биологического разнообразия, естественных экологических систем, природных ландшафтов и природных комплексов, и повышения их потенциала.

В процессе подготовки и проведения лесосечных работ рекомендуется выделять участки природных объектов, важные для сохранения и скорейшего восстановления лесной среды. Их наличие позволяет в определенной мере имитировать последствия естественных нарушений и может ускорить восстановление биоразнообразия и лесной среды на вырубке. Сохранение элементов лесной среды при осуществлении лесосечных работ возможно и в виде точечных объектов, таких как единичные ценные деревья, сухостой, деревья с дуплами и др. Сохранение фрагментов древостоя позволяет в определенной мере обеспечить разнообразие возрастной и пространственной структуры леса на вырубке.

В целях повышения биоразнообразия лесов на лесосеках сохраняются: <…>

- отдельные ценные деревья в любом ярусе – ключевые объекты – единичные объекты, имеющие особое значение для сохранения биологического разнообразия и лесной среды».

Хотя в регламенте указано, что на территории лесничества ключевые биотопы, ключевые объекты и буферные зоны не выделены, там упоминается разосланное в органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и департаменты лесного хозяйства по федеральным округам письмо Рослесхоза от 12.02.2018 г. № НК-06-54/2013 «О биоразнообразии и лесах национального наследия», в котором рекомендован сводный перечень таких объектов. При этом далее в регламенте приводится более подробное описание порядка выделения и сохранения таких объектов. Нормативы и параметры объектов биологического разнообразия и буферных зон, подлежащих сохранению при осуществлении лесосечных работ, приведены в таблице 1.1.9. В частности, под описанный выше случай подходят следующие категории: «сухостой, высокие пни, единичный крупный валеж», «деревья с дуплами», «старовозрастные деревья и их группы» (можно оставлять до 30 деревьев на одном гектаре).

Количество оставленных деревьев примерно соответствует приведенным в этой таблице нормам: 403 дерева/14,6 га = 29 деревьев на один гектар. В научной среде и в кругу лесопользователей, которые давно и активно занимаются ведением лесного хозяйства с пристальным вниманием к экологическим аспектам, установился консенсус, который нашел отражение в национальных стандартах добровольной лесной сертификации. Стандарт лесоуправления системы «Лесной эталон» требует при сплошных рубках оставлять на корню отдельные ценные деревья и их группы для сохранения биологического разнообразия. Аналогичные требования содержались в российском национальном стандарте лесоуправления FSC, они прошли много публичных консультаций и обсуждений экспертов по экологической, социальной и экономической сторонам вопроса.

 

Советы арендаторам

Какие аргументы могут использовать арендаторы участков лесного фонда при общении со «слугами государевыми», если последние предъявляют претензии к оставлению старых деревьев на лесосеке? Какие меры могут принять арендаторы, чтобы снизить риски появления таких претензий в будущем?

Стоит ознакомиться с разделом 3.3.1 Лесохозяйственного регламента лесничества, в котором описывается деятельность по сохранению биологического разнообразия, чтобы ссылаться на него, а также на письмо Рослесхоза от 12.02.2018 г. № НК-06-54/2013. При отводе и таксации лесосек, а также подготовке и проведении лесосечных работ следует точно следовать процедурам, описанным в этом разделе в отношении выделения и сохранения ключевых биотопов и ключевых объектов (участков с наличием природных объектов, имеющих природоохранное значение).мм Можно обратиться к специалистам-биологам с просьбой дать заключение о том, что старые осины в данной местности являются потенциальным местом обитания видов, включенных в Красные книги Российской Федерации или субъекта Российской Федерации. В разное время в рамках развития добровольной лесной сертификации для многих субъектов Российской Федерации издавались полевые руководства и рекомендации по сохранению объектов биологического разнообразия, которые могут содержать такие обоснования. Если есть возможность, можно предоставить документальное подтверждение наличия таких видов на оставленных деревьях или вблизи них. В этом случае исполнение судебного решения (вырубка деревьев) будет прямо нарушать природо­охранное законодательство Российской Федерации.

Можно указать работникам на многолетнюю практику применения требований признанного в мире стандарта лесоуправления FSC (FSC-STD-RUS-02.1-2020 RU «Национальный стандарт лесоуправления FSC для Российской Федерации»), а также действующие требования стандарта лесоуправления системы «Лесной эталон» СТО-42952298-001-2022 «Сертификация лесоуправления». Соблюдение требований стандарта лесоуправления системы сертификации «Лесной эталон», поможет арендатору реализовать меры по сохранению биологического разнообразия грамотно. Ведь для этого ему потребуется разработать научно-обоснованные внутренние процедуры по сохранению биологического разнообразия, обучить менеджеров и специалистов, отвечающих за отвод лесосек, планирование и осуществление лесосечных работ.

При сохранении ключевых биотопов и ключевых объектов на лесосеках арендаторам стоит фиксировать находки видов, включенных в Красные книги Российской Федерации и/или субъекта Российской Федерации (включая их географические координаты, фото и видео), чтобы использовать в качестве обоснования своих действий.